— Путь далёкий, — кивнула Матрёна. — Только ночью идти не сможете — дождь будет сильный и лить будет до самого утра.

Светозар недоверчиво поднял бровь. Яра же лишь усмехнулась, вспомнив, как сама когда-то так же сомневалась в словах старушки.

— Как выйдете из Залесья, там будет поляна, окружённая кустами, за ней широкая полоса поля — сколько глаз видит. Идите по правую сторону от поля, неподалёку там будет сторожка для охотников и лесников — в ней заночуйте, — продолжила Матрёна.

— Спасибо, Матрёнушка, — поблагодарила Яра.

Знахарка дала в дорогу свежего, ещё горячего хлеба, молока и немного медовой вишни.

— А я как дурак в поле спал, — посмеялся сам над собой Светозар.

— Теперь будешь умнее, — улыбнулась Яра.

Между ними чуть потеплело.

— Удачно вчера сходила? Всё сделала, что хотела? Я видел, что ты очень спешила, я определённо пришёл не вовремя.

— Как тебе сказать... Что хотела, я сделала, только этим не кончилось. Вернусь, буду думать, что дальше с ведьмой делать... — задумавшись, проговорилась Яра.

— С ведьмой? А что за ведьма? — ухватился за брошенную фразу Светозар.

Яра нехотя рассказала Светозару о болотной ведьме, о месте силы, которое нашла. Не так она планировала этот разговор.

— Я читал в каких-то старых книгах, что болотные ведьмы считаются самыми опасными, потому что они черпают свою силу из самой Нави, и мощь, которая проходит через них, настолько сильна, что болотные ведьмы теряют рассудок. Всё, что их интересует — это как можно больше насобирать душ и стать ещё сильнее.

— Мне то же самое рассказывала лесная ведьма, которая меня учила.

— Тяжело будет с ней совладать...

— Я знаю...

Какое-то время шли молча.

Яра чувствовала смятение глубоко в душе. Болота звали её, мысленно она всё время возвращалась к месту силы, которое нашла. Она не могла выкинуть из головы чувства и ощущения, которые испытала, прикоснувшись к огромной мощи Нави. Радость, восторг, ликование, приятное тепло в конечностях... При этом сердце билось ровно, спокойно, Яру окутало ощущение бесконечной безопасности. Тревожность, часто беспокоившая мысли, куда-то улетучилась... Какая-то часть Яры стремилась вернуться туда, в эту безмятежность.

С другой стороны, Яра прекрасно понимала, что такая сила не даётся просто так, за всё нужно платить. Не просто так болотные ведьмы — самые сильные и самые безумные. И дело не только в рассудке. Болотные ведьмы, они как будто перестают существовать в традиционном понимании этого слова. Ведьма находится на грани между Явью и Навью, она уже не живая, но ещё не мёртвая, что позволяет ей находиться в двух мирах сразу. По этой причине и уничтожить болотную ведьму не так просто: как человека, её не убьёшь и, как мёртвую, обратно в Навь просто так не отправишь.

— А мне вот интересно. Можно сказать, что болотная за могущество платит собственным разумом, а чем ты платишь за свой дар? — нарушил молчание Светозар. — Понимаю, сам не люблю, когда в душу лезут. Но удовлетвори моё любопытство, будь так добра. Ты же вроде как просто кости читаешь, ничего не даёшь и ничего не забираешь.

Яра и правда не любила говорить об этом, но его просьба была такой вежливой, а интонация, с которой он это произнёс, такой умоляющей, что она не смогла отказать или отшутиться.

— Во-первых, когда я чую зов костей или ко мне приходят с просьбой о помощи, я не могу отказать. Что бы я ни делала, всё бросаю и иду на зов. Во-вторых, если однажды я решу уйти на покой, перестану помогать, перестану читать кости, я быстро состарюсь и умру, как обыкновенный человек. В-третьих, когда я читаю чужие останки, я как бы пропускаю это всё через себя, и все эти воспоминания, видения приходят ко мне во снах, как правило, нехороших. И я должна это всё прожить и отпустить. Если кратко.

— Вот это да, — удивился Светозар. — Так получается, что ты себе не принадлежишь. Сегодня я пришёл и позвал тебя, ты пошла. Завтра тебя позовут чьи-то неупокоенные кости в лесу — надо идти. А жить когда?

— Всё так. Особо некогда, — горько вздохнула Яра.

— Выходит, что костянки целиком и полностью служат людям да Нави. А что взамен?

— Долгая жизнь. Неупокоенные мне не страшны: одни на меня не реагируют особо, другие — за свою принимают, третьи — боятся, как огня. А так, плюсов я не знаю других.

— А как же дети, семья?

— Ой, Светозар... — отмахнулась Яра. — Ты сам за целительство своё чем расплачиваешься?

— Своим здоровьем. Скажем, пришёл ко мне дровосек, рука под топор попала. Я всё сделаю, и рука заживает не месяцами, а за несколько дней. А у самого меня рука несколько дней болит так, словно это я под топор попал. Или, скажем, после сломанной ноги у кузнеца нашего я свою ногу неделю вообще не чувствовал, ходить не мог. Думал — всё. А однажды я младенца новорождённого дышать заставил, так заболел, чуть не помер сам.

— Ого, опасное дело! Здоровья не напасешься на всех желающих...

— Ну, как видишь, жив-здоров пока! — весело отозвался Светозар.