— Остальные от мамки спрячь и сохрани. Привыкай копить, Славян. В жизни полезно, если будет что. И… на «ЦСКА» никогда не ставь. Все равно продуют, киборги.

— Понял, — хватает янтарных по обе руки.

Уходят вприпрыжку.

Глядя им вслед, вытягиваю из пачки сигарету и медленно подкуриваю. Смотрю на дверь подъездную. Домой не хочется, насиделся там, пока следствие вели Колобки.

Телефон вибрирует во внутреннем кармане пиджака.

Вскрываю.

— Литвинов. — рявкаю и выпускаю сизое облако в грозовое серое небо.

— Мурмусик… — звучит женский, заигрывающий голосок.

Давлюсь.

— Жанна, вот ты как чего-нибудь ебнешь! — качаю головой и устало растираю лицо ладонью. — Хоть стой, хоть вой.

— Ну, не злись. Я, вообще-то, тебя жду. На субботу ведь договаривались. Надела все лучшее и сразу… М? Ты приедешь… тигр?

— Хуигр! — пальцем отфутболиваю окурок в кусты, поднимаюсь и забрасываю пиджак на плечо. — Скоро буду, раздевайся…

********

Дорогие мои! Спасибо за внимание к книге!

Проды были шесть дней подряд) я подустала, отдохнем два дня и во вторник встретимся с Милой.

А пока следующий Бюджетник!

ОТЕЦ НА ЧАС. РАБОТАЕТ СПЕЦНАЗ

АННОТАЦИЯ

Федерика: Итак, мне 40…

За моими плечами семнадцать лет несчастливого брака, на шее — три вечно орущих мам-че-купилы, в руках — бразды правления огромным маркетплейсом, доход от которого интересует бывшего мужа намного больше, чем собственные дети. Для полного счастья мне не хватает… няньки.

Кого-то надежного, умного… И желательно, зная моих детей, с крепкой шеей и стальными нервами.

Влад: Ему 42. Разведен. Есть дочь. Имеется полюбовница. Бывший спецназовец по документам и навсегда в душе. Для пущего удовлетворения не хватает… работы.

Какой-то стабильной и высокооплачиваемой. Что-то вроде охранника, но строго. Нет… СТРОГО: БЕЗ ДЕТЕЙ!.

Отрывок:

— Итак, штрафные санкции. Интересно, — почесывает подбородок загорелой ладонью.

— Стандартная процедура, — пожимаю плечами, постукивая по стулу.

Сейчас начнется.

— Пункт первый. Курение на рабочем месте, — прищуривается и усмехается. — Серьезно? Пятьдесят тысяч?..

— В моем доме не курят. Что вас удивляет, Владислав? Привычка эта пагубная, мои дети дышать табаком не должны.

— Я с армейки курю… — приподнимает брови. — Даже жена за пятнадцать лет не отучила.

— В таком случае, скажете мне спасибо, — сдабриваю слова улыбкой, словно пирог тростниковым сахаром посыпаю.

— Спасибо, — вновь опускает глаза.

— Не благодарите.

— А это что?.. Порча имущества…

— Вы сказали Василисе, что готовы переехать к нам только со своей собакой. Она у вас большая?..

Спецназовец задумывается, а затем оборачивается. Туда, где на дизайнерской, леопардовой лежанке отдыхает Джессика — мой племенной йоркширский терьер с золотой заколкой на лбу.

Джес у нас «супермини». Мамина маленькая девочка с блестящей шерстью шоколадного окраса и умными глазками.

Умиляюсь, глядя на нее.

Терпеть не могу больших собак.

— Чуть побольше вашей, — Отец задумывается, откашливается и машет ладонью.

Как сказала бы моя младшая дочь — лепит правой рукой «фонарик».

— Ну вот, — улыбаюсь. — Конечно, я хочу быть спокойна за свое имущество. Обещаю, если что-то пойдет не так, я вычту из вашего штрафа амортизацию, Влад. Как вы понимаете, с тремя детьми в моем доме из нового только антидепрессанты. И те долго не задерживаются.

Смеется.

— Окей. Так… Вы… — морщится, тужится, но по имени не называет. — Прямо потрудились здесь… С юристами…

Небрежно трясет бумагами.

— Люблю порядок в документах, — довольно соглашаюсь.

— Травмы детей — сто тысяч!..

— Дети — это самое дорогое для меня.

— Как две сигареты выкурить, — ворчит. — Не больно-то вы их цените. А последний пункт?.. Что там… Су…

Глава 6. Милослава

Обеденный перерыв трачу на то, чтобы перезвонить всем требующим моего внимания. Дашка мнется у порога, чтобы сопроводить меня в лобби, поворчать на курогрудь, лежащую в сумке, и обменяться последними слухами.

— Иван, добрый день! — улыбаюсь в окно. — Это ваш психолог Милослава. Вы оставляли сообщение, чтобы я вам перезвонила?

— Да. Мила… — голос звучит неуверенно. Даже неудобно.

Мы встречаемся два раза в неделю почти полгода, и я знаю, что Иван нерешительный молодой человек, который к тому же страдает от неразделенной любви к своей начальнице.

— Вынужден отказаться от наших встреч.

— Отказаться? — я тут же расстраиваюсь.

Уж такой человек — сложно прощаюсь с людьми, когда сильно к ним прикипаю.

— Что-то случилось?

— Нет. Вернее, да… Мы теперь с Ларисой вместе…

— Да вы что? — радуюсь, как за себя. — Вот это новость! Вы все-таки сделали, как мы репетировали и признались ей в своих чувствах?

— Не совсем… — мнется. — Но главное, что мы вместе и я очень счастлив.