— А ты че папку лечишь? Сказал же — никаких жен не планирую.

— Ладно-ладно, — поднимает руки.

— Да и работы у меня — масса.

Ровно в этот момент в дверь стучат и на пороге появляется уже знакомая девица, с того самого эксперимента у меня в кабинете.

— А Мирославы сегодня нет? — испуганно спрашивает.

Ебануться ноги гнутся.

Я похож на секретаршу?

Ренат равнодушно смотрит на гостью.

— Суббота, — я ворчу и киваю в календарь на стене.

Получается секретарша. Вон уже и дату глянул. Того гляди на понедельник запись вести начнешь.

— А она не работает по субботам?

— Вряд ли…

Такие женщины как Мила по субботам стрелки на мужских брюках на крахмал ставят. Да борщ с котлетами в пирожки защипывают. Видно же — баба хозяйственная, цену себе знает, мужикам понравиться не спешит.

Вон как в лифте от нас с Наилем нос свой воротила.

Перегаром ей пахнет.

Она еще нашего бывшего генерала после дня МВД не нюхала. Наиль — чмо в памперсе в сравнении с ним.

Девица не уходит.

Вымученно долго читает мою табличку на двери, словно подтверждая уровень вышесказанного интеллекта, а потом смотрит на меня жалобно.

— А если Милы нет, может вы мне поможете? — умоляюще просит.

— А волшебные слова? — взглядом уже прощаюсь с Аскеровым.

— Я вам заплачу!

***

Немного отойдем от цикла "Бюджетники".

Историю Рената и Эмилии вы тоже можете прочитать, но вынуждена предупредить: это немного другой жанр. Не легкий ромком вроде этого.

Скорее драма)

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ - НЕ НАДО БОЛИ

— Аскеров уже уехал, пап?..

— А тебе какое дело?

Сегодня день моего девятнадцатилетия, а я вместо того, чтобы пить игристое с друзьями, нервничаю и весь вечер выискиваю взглядом всегда серьезного друга отца.

Они вообще похожи. Оба умные, волевые, сдержанные. Будто на Лубянке их только этому и учат — отключать сердце и не чувствовать ничего.

— Не вздумай опозорить меня, Эмилия. Удавлю. Своими руками удавлю. Я таких дурочек, как ты, у Рената столько видел, пальцев пересчитать не хватит. Сначала слюни пускают, потом слезы льют. Результат всегда один.

Моя жизнь камнем летит ко дну, но тут же, отталкиваясь от него, расцветает новыми сочными красками. Все еще задыхаясь от неосознанной ревности, читаю уведомление.

Каждое слово от Рената разжигает огонь в груди все сильнее.

«Хочу пригласить тебя на ужин, Эмилия. Сейчас».*

ВТОРАЯ ЧАСТЬ - ЗАБЕРУ ТВОЮ БОЛЬ

Шесть лет назад Ренат Аскеров был для меня всем: вдохновением, страстным огнем, первым и единственным мужчиной. Шесть лет назад я была его самой уязвимой частью, слабым местом, девятнадцатилетней, влюбленной девчонкой.

Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь.

Увы, даже с ним…

Глава 5. Давид

Выпроводив перезятя и чудну́ю девицу, заканчиваю здесь.

Чашку из-под кофе убираю в шкаф. Там таких же штук пятнадцать скопилось. В наборе двадцать четыре. Как закончатся, выкину и куплю новый. Санузлов в этом здании индивидуальных нет, да еще я с грязной посудой не таскался.

Закрыв офис, прислушиваюсь к тишине. В глубине кабинета Милы пиздостраданий не слышится. Значит, сегодня и правда выходной.

Иду к лифтам.

Потом по знакомому маршруту через фойе и стоянку в кофейню.

— Заказал? — спрашиваю у Наиля и расстегиваю пуговицу на пиджаке.

Сзади подходит официантка с подносом.

— Как ты это пьешь?

— Бронекофе? — залпом выпиваю. — Спокойно…

— Это ж хрень. — морщится.

Хочется ответить что-то типа «хрень в зеркале увидишь», но не клиентоориентировано это. Раньше — в бюджете — мог позволить и не такое, сейчас только завидовать самому себе и подбирать формулировки.

— Насыщает. Вместо обеда. — завязываю с этой темой. — Дела твои решил. Оплата вперед.

— А можно я Екатеринбургами оплачу?

— Чем?

— В смысле налом… Пятитысячные.

— Окей. Тридцать пять штук.

— Тридцать ж было. — отсчитывает.

— Конвертация… — пожав плечами, убираю пачку в карман брюк.

Сам охереваю. В "Екатеринбургах"…

Скоро за говно и палки работать начну.

— Звони Быстрицкому. И говори все как есть.

— Сейчас? — бегает глазами по кофейне. — А если он не ответит? А если у него подключен джи-пи-эс и за мной сюда приедут?

— Много двигаешься не по делу. Звони давай.

— Ладно… — хватает телефон.

— На громкую поставь.

— Алло, — запинающимся голосом здоровается. — Всеволод Леонидович, это Дзагоев…

— Ааа… — на том конце отвечают так, будто долго вспоминают.

— Решил сам набрать вам. Пообщаться. Ваши люди ко мне приезжали, но я… в душе был.

Блядь.

С утятами купался.