Во-вторых, отношений я не ищу. Мне комфортно так, как есть.

Надо сказать, я пробовала…

Ходила на свидания с прогулками и цветами, но в итоге поняла, что все это было продиктовано запросом общества из разряда «нормальная женщина — замужняя женщина». Поняв это, отпустило.

— Ты зачем исхудала так, Мила джан? Тебя мама Нонна совсем не кормит, да?

— Это я сама. К лету решила прийти в форму.

— Я в милицию напишу.

— Зачем?

— А за порчу имущества. Что ты такую фигуру попортила!

Я смеюсь и делаю заказ на шашлык из куриных бедер. Ашот, как всегда, докладывает картошечку на углях, хрустящий салат из капусты и моркови и лук. Совершенно невероятный по вкусу лук. Кстати, рецепт маринада я брала. У меня так даже близко не получается.

— Пока, Мила джан, — тепло прощается. — Заходи со своей семьей, если еще здесь буду.

— Что-то случилось? — вдруг настораживаюсь.

Ашот — человек-праздник. Всегда громкий, улыбающийся и бравирующий своими комплиментами. У таких людей, как правило, думаешь — все в порядке. В эту ловушку попала и я.

— Да… Москва эта… Забирают мою шашлычную. Под снос… Зэка будут строить.

— Зэка? — хмурюсь. — Может быть… ЖэКа — подсказываю. — Жилой комплекс.

— Ага… Муравейники эти, ешкин-трешкин.

— Как же так? А взамен? Ничего не предлагают? Может быть, площадь в новом ЖК?

— Да кому мы тут нужны, Мила джан? Раньше были одной семьей… СССР… Сейчас все развалили, и мы тут так… приживальцы… — злится он.

— Мне очень жаль, — присоединяюсь и, сделав пару шагов, перекладываю ароматный пакет в левую руку и сжимаю тяжелую ладонь на прилавке. — Если нужна будет какая-то помощь, Ашот, ты всегда знаешь, что можешь ко мне обратиться.

Его темные глаза в обрамлении черных ресниц загораются таким сексуально-озорным блеском, что уже того гляди — я в них утону, поэтому провожу четкую границу:

— Как к другу!

— Спасибо тебе. Добрая ты женщин… Мужик тебе нужен.

— Мне нужен… австралопитек. — вдруг вспоминаю про школу.

— Кто?

— Да так… — махнув рукой, выхожу из шашлычной.

А дома у нас случается вкусный ужин, во время которого каждый делится тем, как прошел его день. Я рассказываю про все. И про заглянувшую ко мне Дашку, и про курящего соседа-похоронщика, раздражающего меня одним своим видом.

Данка тоже отходит. Делится с нами, что не смогла забить вполне себе очевидный гол с подачи, и парни над ней потешались.

Девчонка у меня огонь-пожар. Не дает себя в обиду.

Наверное, так и должно быть.

Во время беременности я испытала сильнейший стресс, который закалил Богдану. Для того чтобы справиться и выжить, ей пришлось стать сильной и физически выносливой. Мой маленький богатырь весом в четыре двести родилась в самую холодную ночь зимы. За окном было минус тридцать семь, мороз своим ледяным дыханием заковал все стекла роддома, но внутри… в палате с белыми кафельными стенами мне впервые со дня смерти Андрея стало по-настоящему тепло.

Правда, есть и минусы. Этот щит, с помощью которого Дана отгораживается от всего мира. Мы с ним боремся.

А мама… Она просто мама.

Ей шестьдесят четыре, стройная седовласая пенсионерка с позитивным взглядом на все и очень интересная женщина, не страдающая дефицитом времени.

Она долго рассказывает, как ходила на маркетплейс, примеряла там разные платья на лето — примерно восемь, а в итоге ушла с зимней курточкой. И вот, теперь мы всем семейством зачем-то хвалим этот бежевый пуховик с золотыми пуговицами, а мама думает, в чем же она будет ходить летом.

Савелий… отмалчивается.

Бесконечно шмыгает носом и ест свой «Доширак». С едой на него не наседаю. Подросток. Только соли прошу поменьше… Вроде слушает.

Дети расходятся по комнатам, а мы с мамой отваливаемся на спинки стульев. С непривычки мне становится тяжело так, что хочется встать и поработать.

— Я тут подумала, ма. Давай-ка съездим в Коптяки? Посмотрим, что там и как. А может, и баню построим… ну и зеленушки там… посадим. Чтоб только на стол… Без переусердствования.

— Да ну? — она удивляется и смотрит на меня так, будто знает про меня больше всех. — Я всегда знала, Милослава, что к земле тебя потянет.

— Да никуда меня не тянет, — я легко смеюсь, опускаю голову набок и сминаю бумажную салфетку. Улыбаюсь задорно. — Просто… хочется чего-то… новенького.

Будоражащего, но уютного.

Крышесносного…

— Ну раз хочется тебе. Давай съездим…

*****

Приглашаю в следующие части цикла "Бюджетники"

ДО 00.00 действуют скидки!

"ОГНЕВ НА ЛИНИИ ЛЮБВИ"

(юмор, училка и пожарный, лайт без стекла)

— Ты-ы? Тайно встречаешься с Огневым?

Пшикнув на подругу, продолжаю изображать из себя заинтересованного в инновациях серьезного педагога.

У самой внутри подгорает. Не верится, что до такого мезальянса опустилась.