За оставшийся буфер времени, я не только не стала себя накручивать, как нитку на вертино, но даже успела немного повозиться в подноготной Баринова, которая была на всеобщем обозрение.

Лена опустилась в кресло напротив и подпёрла подбородок запястьем.

– Нет, мам, ты все равно волнуешься.

Я поморщилась.

– Знаешь, я волновалась в момент развода, когда подозревала, что трастовый фонд на твоё имя Лихтенштейне, мне твой отец не простит никогда.

Лена усмехнулась.

Да, это было спонтанное решение, которое я приняла, когда старшей дочери было лет пятнадцать. Мы как раз тогда обсуждали с одним из моих постоянных заказчиков, что было бы неплохо заиметь именно трастовый фонд, который будет направлен на взросление детей. Я совершенно случайно обсудила это с Бариновым. Влад, как я подозреваю, меня слушал вполуха, потому что на все дал согласие. Я провела несколько выводов средств на счёт фонда с его предприятий. А самое интересное случилось при разводе, что оказывается трастовый фонд заведённый на другое лицо, не подлежит разделу и как-либо не будет участвовать в перечне совместно нажитого. Потому, что бенефициаром являлась Лена.

– Тогда в чем дело? – Тихо спросила Лена и я пожала плечами.

– Не люблю неизвестность. Если отец появился сейчас с громкими заявлениями о том, что когда мы будем все вместе, значит ему что-то нужно. Я нутром чувствую, что он хоть и кичился тем, что “я не буду тебя возвращать”. – Я спародировала Баринова. Лена усмехнулась. – Но какая-то неудобная ситуация точно возникнет.

Мила вернулась от репетитора и застав нас в моём кабинете, нахмурила брови.

– А вы чего с таким видом, как будто бы у нас траур?

Лена обернулась, посмотрела на сестру и уточнила:

– С папой общалась или нет?

Мила покраснела, делая шаг назад. Я склонила голову к плечу.

– Ну, давайте, прокляните меня теперь за это. Но мне в отличие от вас, папа ничего плохого не делал. – Зло произнесла средняя.

Я опустила глаза.

– Да, Мил, папа ничего тебе плохого не сделал. Кроме того, что завёл ребёнка с другой женщиной. И чтоб ты понимала, у него в законном браке было трое детей Лена, Мила и Арсений. Вот, понимаешь, в случае того, что с папой что-то случится, наследство будут получать не трое детей, а четверо. Нет, папа ничего тебе плохого не сделал. – Я скупо улыбнулась. – Просто создал ситуацию того, что его дети, которых он воспитывал, которых он растил, просто стоят на одном уровне с ребёнком, который к этим детям не имеет никакого отношения.

У Милы затряслись губы.

– Я подозреваю, ты о таком раскладе, конечно, не думала?

– С папой ничего не случится.

Я щёлкнула пальцами.

– Я тебе чисто гипотетически преподнесла эту информацию. Все мы под господом ходим.

Мила развернувшись, вылетела из кабинета. Лена тяжело вздохнув, покачала головой.

– Мам, я даже не знаю, как это по-русски нормально объяснить.

– Она не подумала. – Мягко произнесла я, не собираясь раздувать из-за этого скандал.

Иногда говорят, что, чтобы быть добрым, как Бог, надо быть терпеливым, как дьявол.

Терпение походу я отточила за все эти года до состояния идеала.

– Слушай, а если действительно, ну, не знаю, папа захочет как-то иначе поступить и все-таки вынудит нас вернуться? Мам, – позвала меня Лена.

Я ппосмотрев на неё в упор, вскинула брови.

— А может быть, на всякий случай Ставроса предупредить?

Глава 7

В груди потянуло. Я едва заметно коснулась кончиками пальцев ключиц и, спрятав эмоции за улыбкой, уточнила у дочери:

– Неужели ты обо мне такого плохого мнения?

– Нет, мам. Я просто… – Лена потёрла лоб чуть ли не докрасна и смущённо улыбнулась. – Сама понимаешь, я не плохого о тебе мнения. Просто у меня были мозги на момент вашего развода, и я чуть ли не чувствовала всё то, что происходило. У тебя кончилось молоко. Переезд в Прагу был настолько спонтанным, что походил на бегство.

И в этом Лена была права.

– Лена, всё хорошо. Я понимаю, что ты сейчас очень насторожённо относишься ко всему. Но это всего лишь твой отец. Не чудовище из сказки. Не какой-то злой Бог. Это просто твой отец.

Я не говорила ничего в разводе плохого про Баринова. Я объяснила детям ситуацию, что так и так, у отца другая женщина и она беременна.

Мне кажется, Лену задевало больше то, что отец на протяжении пяти лет вёл отстранённый, уединённый образ жизни, не желая вернуть семью, не приезжая на Рождество и не стоя с коробками подарков под дверьми. Взрослый ребёнок. Но только по возрасту, а эмоционально каждая дочка хочет знать, что папа рядом.

– Не переживай, Лен, мне кажется, что вся эта ситуация завершится быстрее, чем мы успеем предпринять какие-либо действия. Появление отца было всего лишь актом психологического насилия. Не более.