– Баринов, в твоей небрезгливости я уже не сомневаюсь даже. Будучи в браке со мной, ходил тыкался причинным местом в других телок. Ну о чем это может говорить? Только о том, что ты ничем не брезгуешь.

Злая усмешка на его губах и моя самодовольная улыбка.

– Но только я вот все-таки побрезгую даже сесть с тобой за один стол. Поэтому, когда Лена будет выходить замуж, я посажу тебя куда-нибудь на самую галёрку, подальше от родственников жениха.

Я хлопнула дверью и, вывернув руль, стала выезжать с парковки.

Не в характере Баринова было махать руками, что-то кричать вслед.

Сеня был чудесным ребёнком. Наверное, отчасти из-за того, что у меня исчез раздражитель в виде Баринова, и поэтому я всецело могла отдать себя воспитанию детей на протяжении последних пяти лет.

Сеня начал возиться на заднем сиденье, пытаясь вытащить из подлокотника конфеты. Я улыбнулась, наблюдая за сыном в зеркало заднего вида. Все было бы намного проще, если бы мы не возвращались в Россию. Но учёба Милы – это всего лишь одна из причин. А вторая – все-таки родители.

На протяжении этих долгих лет находиться в ситуации, когда я фактически была изолирована от родителей, которые со мной не общались все равно было тяжело. Особенно когда стало известно, что у отца проблемы со здоровьем.

Сестренка тоже не горела особым желанием общения со мной. Особенно после развода, когда первая её фраза была о том, что папа был прав. Так я знала, что папа был прав. Я уже это понимала. Только в двадцать лет я была другого мнения – оправдывала Баринова всеми возможными способами в те редкие мгновения, когда удавалось переговорить с родителями. Я делала все возможное для того, чтобы их сердце сжалилось. И когда я узнала от младшей о том, что у отца проблемы, да, я старалась помочь по максимуму финансово, раз моё присутствие было не самым лучшим для семьи. Я работала и могла позволить себе эту помощь, не опираясь на финансы бывшего мужа.

Вернуться в родной город было чревато тем, что я бы сразу, выйдя из аэропорта, столкнулась с охраной Баринова. Я хотела быть в России и иметь возможность многое проконтролировать с родителями, но все-таки находиться где-то в отдалении. И мне казалось, что все у меня шло вполне успешно, до сегодняшнего дня.

Возвращать он меня не будет!

Да и слава Богу!

Я сомневалась, что после того, как мы развелись, как все оказалось поделено, у Баринова будут какие-то рычаги давления на меня.

Ну не травлю же он устроит, в конце концов?

Что, за мной мужики с автоматами будут бегать?

Хотя и этот вопрос можно было решить несколькими звонками.

Приехав домой, я подняла Сеньку на руки и быстро зашла в квартиру. Лена встретила меня полуулыбкой.

– Вы быстро.

– Потому что Сеня герой.

– А ещё мы встретили какого-то дядю, который говорил, что он мой папа. – Тут же наябедничал с порога младший, и у Лены побледнело лицо.

Сенька, исполнив свою миссию стукача, скинул ботиночки и побежал в свою спальню, а Лена тихо уточнила:

– Отец?

Я пожала плечами.

– Отец. Ни у кого другого на такое фантазии бы не хватило, стоять, рассуждать и внушать Арсению о том, что он настоящий папа. И когда они будут жить вместе, Арсений его обязательно полюбит.

Лена сделала шаг назад и опустилась на подлокотник кресла.

– И что теперь будет?

– Лен, ты чего? – Мягко спросила, подходя к дочери и целуя её волосы.

Лена переживала и боялась, что папа будет достаточно агрессивно себя вести. Первое время даже была насторожена, сосредоточена. Я не понимала, откуда такие страхи. Потому что никогда Баринов не был тираном и деспотом в семье. Но Лена рассуждала так, что обиженный мужчина, а папу мы все-таки обидели всем табором, иногда совершает нелогичные поступки. Но Баринов был человеком логики. Он понимал, что начавшийся скандал в прессе принесёт намного больше проблем, чем тихий развод. Я не стыдилась на пресс-конференции называть вещи своими именами. Меня приглашали в различные ток-шоу. На них, конечно, я не появлялась. Я считаю, что это слишком. Но вот дать интервью было, наверное, самым рациональным решением.

– А как он узнал, где вы? – Тихо спросила Лена и перехватила меня за руку.

Мне кажется, тяжело было такое признавать.

Я облизала губы.

– Этим мы благодарны должны быть Миле.

Лена напряглась и качнула головой.

– Мам, да быть такого не может.

– Может или не может, но если не ты не рассказывала отцу, что мы вернулись в Москву, я не рассказывала. Арсений тоже как-то выпадает из этой связки. Остаётся Мила.

– Мам, ну это же… – Лена опустила глаза. – Мам, это же, считай, предательство не только тебя, но и нас.

И от вот этого осознания было больно.

Глава 6

– В любом случае, Мила приедет с занятий и мы сможем все точно узнать.