Лена сделала шаг назад и опустилась на подлокотник кресла.

– И что теперь будет?

– Лен, ты чего? – Мягко спросила, подходя к дочери и целуя её волосы.

Лена переживала и боялась, что папа будет достаточно агрессивно себя вести. Первое время даже была насторожена, сосредоточена. Я не понимала, откуда такие страхи. Потому что никогда Баринов не был тираном и деспотом в семье. Но Лена рассуждала так, что обиженный мужчина, а папу мы все-таки обидели всем табором, иногда совершает нелогичные поступки. Но Баринов был человеком логики. Он понимал, что начавшийся скандал в прессе принесёт намного больше проблем, чем тихий развод. Я не стыдилась на пресс-конференции называть вещи своими именами. Меня приглашали в различные ток-шоу. На них, конечно, я не появлялась. Я считаю, что это слишком. Но вот дать интервью было, наверное, самым рациональным решением.

– А как он узнал, где вы? – Тихо спросила Лена и перехватила меня за руку.

Мне кажется, тяжело было такое признавать.

Я облизала губы.

– Этим мы благодарны должны быть Миле.

Лена напряглась и качнула головой.

– Мам, да быть такого не может.

– Может или не может, но если не ты не рассказывала отцу, что мы вернулись в Москву, я не рассказывала. Арсений тоже как-то выпадает из этой связки. Остаётся Мила.

– Мам, ну это же… – Лена опустила глаза. – Мам, это же, считай, предательство не только тебя, но и нас.

И от вот этого осознания было больно.

Глава 6

– В любом случае, Мила приедет с занятий и мы сможем все точно узнать.

За оставшийся буфер времени, я не только не стала себя накручивать, как нитку на вертино, но даже успела немного повозиться в подноготной Баринова, которая была на всеобщем обозрение.

Лена опустилась в кресло напротив и подпёрла подбородок запястьем.

– Нет, мам, ты все равно волнуешься.

Я поморщилась.

– Знаешь, я волновалась в момент развода, когда подозревала, что трастовый фонд на твоё имя Лихтенштейне, мне твой отец не простит никогда.

Лена усмехнулась.

Да, это было спонтанное решение, которое я приняла, когда старшей дочери было лет пятнадцать. Мы как раз тогда обсуждали с одним из моих постоянных заказчиков, что было бы неплохо заиметь именно трастовый фонд, который будет направлен на взросление детей. Я совершенно случайно обсудила это с Бариновым. Влад, как я подозреваю, меня слушал вполуха, потому что на все дал согласие. Я провела несколько выводов средств на счёт фонда с его предприятий. А самое интересное случилось при разводе, что оказывается трастовый фонд заведённый на другое лицо, не подлежит разделу и как-либо не будет участвовать в перечне совместно нажитого. Потому, что бенефициаром являлась Лена.

– Тогда в чем дело? – Тихо спросила Лена и я пожала плечами.

– Не люблю неизвестность. Если отец появился сейчас с громкими заявлениями о том, что когда мы будем все вместе, значит ему что-то нужно. Я нутром чувствую, что он хоть и кичился тем, что “я не буду тебя возвращать”. – Я спародировала Баринова. Лена усмехнулась. – Но какая-то неудобная ситуация точно возникнет.

Мила вернулась от репетитора и застав нас в моём кабинете, нахмурила брови.

– А вы чего с таким видом, как будто бы у нас траур?

Лена обернулась, посмотрела на сестру и уточнила:

– С папой общалась или нет?

Мила покраснела, делая шаг назад. Я склонила голову к плечу.

– Ну, давайте, прокляните меня теперь за это. Но мне в отличие от вас, папа ничего плохого не делал. – Зло произнесла средняя.

Я опустила глаза.

– Да, Мил, папа ничего тебе плохого не сделал. Кроме того, что завёл ребёнка с другой женщиной. И чтоб ты понимала, у него в законном браке было трое детей Лена, Мила и Арсений. Вот, понимаешь, в случае того, что с папой что-то случится, наследство будут получать не трое детей, а четверо. Нет, папа ничего тебе плохого не сделал. – Я скупо улыбнулась. – Просто создал ситуацию того, что его дети, которых он воспитывал, которых он растил, просто стоят на одном уровне с ребёнком, который к этим детям не имеет никакого отношения.

У Милы затряслись губы.

– Я подозреваю, ты о таком раскладе, конечно, не думала?

– С папой ничего не случится.

Я щёлкнула пальцами.

– Я тебе чисто гипотетически преподнесла эту информацию. Все мы под господом ходим.

Мила развернувшись, вылетела из кабинета. Лена тяжело вздохнув, покачала головой.

– Мам, я даже не знаю, как это по-русски нормально объяснить.

– Она не подумала. – Мягко произнесла я, не собираясь раздувать из-за этого скандал.

Иногда говорят, что, чтобы быть добрым, как Бог, надо быть терпеливым, как дьявол.

Терпение походу я отточила за все эти года до состояния идеала.

– Слушай, а если действительно, ну, не знаю, папа захочет как-то иначе поступить и все-таки вынудит нас вернуться? Мам, – позвала меня Лена.

Я ппосмотрев на неё в упор, вскинула брови.