Влад — темпераментный мужчина.

И очень в себе уверенный.

За исключением одного раза, когда ему показалось, что один из его коллег как-то неправильно посмотрел на меня во время благотворительного вечера. С коллегой он разговаривал отдельно. А со мной он не разговаривал, он любил.

— Ты такая глупая. Неужели ты считаешь, что я, увидев симпатию другого мужчины к тебе, повешу на тебя ярмо, окружу охраной и буду отслеживать каждый твой шаг? Нет, родная. Я залюблю тебя так, что тебе просто никто другой никогда не будет нужен. И уйти ты от меня сможешь только тогда, когда я тебя сам отпущу.

Мне на тот момент — восторженной идиотке — это казалось таким романтичным. А сейчас я понимала, что так рассуждает манипулятор и абьюзер.

— У тебя ребёнок родился? — спросила я, желая пройтись по больному.

Влад ничего не ответил. Наблюдал за мной, и когда его взгляд наткнулся на подъездную дверь, он объяснил:

— Тебя это не должно волновать. Единственное, что может сейчас тебя заботить, — это наши дети. И вот с ними-то я хотел бы пообщаться.

— Ты прекрасно с Милой общался.

— Мила — не единственный мой ребёнок. Я хочу видеться с Арсением. Я хочу поговорить с Еленой. Елена, знаешь ли, даже несмотря на свой возраст, сделала вид, будто бы отца у неё никогда не было. Это обижает.

— Её тоже обижали с твоей стороны молчание и равнодушие. А ещё ни одного поздравления с Новым годом и Рождеством.

Влад развёл руки в стороны.

— Не надо было уезжать. Я как-то немного стеснён во времени.

— Ну, время на любовницу ты всегда находил. Я своё слово сказала. Хочешь с детьми пообщаться? У нас с тобой есть решение суда. Общайся только при условии того, что дети сами захотят с тобой общаться. И да, кстати. Надумаешь Милу накручивать по поводу того, что ты у нас здесь такой правильный и хороший, знай, что я вполне готова потерять свой комфорт, своё спокойствие и разрешить Миле жить с тобой. Как ты на это смотришь? У тебя есть возможности присматривать за подростком? Или скинешь её на нянек и бабушек?

В глазах Влада мелькнула тень недовольства. Он приподнял лицо, стиснул челюсти так, что вся шея напряглась.

— Ты только скажи. Я с Милой поговорю. Она просто так сильно тебя защищает. Она так свято верит в то, что папа у нас самый лучший, что мне кажется, стоит отпустить её к тебе. Я знаю, она хочет с тобой жить. Я знаю, что она недовольна была эти пять лет. Она мне, в принципе, и никогда не говорила обратного и не скрывала своих истинных чувств.

Это было больно.

Сама мысль отпустить дочь резала сердце.

— Я тогда сегодня поговорю с ней. А ты подготовь, пожалуйста, дочери её спальню. И помни, что у нас на носу поступление. Ей нужно много репетиторов. Но ты разберёшься. Ты же умный мужчина, заводами, пароходами владеешь. А уж подростка подготовить к поступлению — это раз плюнуть. Да, Баринов?

Глава 10

Я развернулась и медленно пошла в сторону подъезда.

Мне очень тяжело дался этот фарс.

Когда я оказалась дома, на меня внимательно посмотрела Елена и тут же подала голос Мила:

— О чём разговаривали?

— О том, что ты переедешь к папе, — без предисловий начала я.

И Мила округлила глаза.

— Нет, я, конечно, спрошу твоего желания, но… Если у вас с отцом такое взаимопонимание, то я не считаю правильным препятствовать вашему общению. Я ему предложила, чтобы ты к нему переехала. Предлагаю тебе. И это не акт того, что я наказываю тебя. Это тяжёлое и болезненное решение. Но если ты хочешь жить с папой…

Мила сделала шаг назад, не веря в то, что я говорила. Я набрала в грудь побольше воздуха:

— Но если ты хочешь жить с папой, я пойму это.

Елена подала голос тихо:

— Нет. Мила не хочет жить с папой. Мила хочет тебе трепать нервы, вот и всё.

Дочка насупилась и посмотрела на младшую с сарказмом, намекая на то, что ну давай, скажи правду. А Мила взмахнула руками:

— Я подумаю.

Но вечером мне всё-таки пришлось заглянуть к младшей дочери.

— Я не понимаю, почему вообще в разводе дети должны кого-то выбирать.

— Я тебя не заставляю выбирать, — тихо произнесла я, опускаясь в небольшое кресло, которое стояло напротив окна со столом. — Я не заставляю тебя никого выбирать. Я понимаю, что папа — это папа, мама — это мама. Но я не хочу, чтобы ты жила со мной и постоянно испытывала злость на меня, Мил.

— Я не злюсь.

— Поверь, в этой ситуации я меньше всего хотела того, чтобы появилась на крестинах Арса любовница отца. Почему ты ненавидишь меня за то, что я пыталась сохранить хоть какое-то чувство самоуважения? — шепотом спросила.