– И я просто понимаю, Катерина, что такие, как Влад, слишком твёрды в своих намерениях. Но и я дальше скрывать ничего не могу. – Элеонора сделала шаг назад и положила ладони на живот, который пока что был плоским. – У нас уже восемь недель срок. И да, нам наверное стоило бы раньше познакомиться, как только я узнала про беременность. Я же правильно понимаю, что если на протяжении столького времени Влад не ушёл от вас, постоянно рассказывая о том, что вы без него не сможете, вы без него с ума сойдёте, вы без него повеситесь – то и дальше ничего не будет.

Я ошарашено смотрела на женщину, которая непонятно каким образом влезла в мою жизнь.

Я не смогла никак среагировать, а вот моя подруга, которая все поняла, приобняла меня за плечи, развернула в сторону храма и тихо произнесла:

– Сударыня, вам надо уйти, пока я не вызвала охрану. Это будет лучшим вариантом.

Только Элеонора стала противиться и рассказывать о том, что она здесь по праву. А я развернувшись в сторону, просто пошла к выходу с церковного дворика. Схватила за руку Милу, нашла взглядом Леночку и только в машине я тихо призналась дочерям:

– Сегодня не будем крестить Арсюшу. Сегодня плохой день.

– Мам, но там гости. Там… – Начала голосом разума объяснять Лена.

А я облизала губы.

– Все потом. Мне надо сначала с отцом переговорить.

И вот спустя полтора часа, я должна была говорить с Владом, который обойдя диван, загородил мне окно. Он сложил руки на груди и стиснул челюсти. Вскинул подбородок. Он возвышался надо мной, как скала.

– Скажи хоть что-нибудь. – Попросила, склонив голову к плечу. – Скажи, что я дура.

Это единственное, что я могла сейчас попросить, чтобы он сказал: что я глупая, наивная, поддалась на провокацию; что его оболгали.

Ведь Баринов не мог изменить.

Но Влад смотрел на меня. Тяжело дышал и в каждом вздохе я слышала негодование и разочарование.

– Сыну два месяца, а ты на его крестины пригласил свою любовницу.

Влад поджал губы.

– Я, – опустив руки, засунул их в карманы брюк, – извиняться не буду. Можешь не ждать. На жалость тоже не дави, с этим своим “назови меня дурой, объясни, как я не права”.

Он никогда, в моменты стресса не орал, не размахивал руками. Он наоборот, становился холодно расчётливым и собранным. От этого только сильнее кровь в жилах стыла.

Шаг вперёд. Влад провёл кончиками пальцев мне по скуле, заправляя короткую огненно-рыжую прядь мне за ухо.

– Но то, что скандал не устроила – это похвально. Сразу видно воспитание, дрессура. Ты отыграла в идеале. Просто собралась и уехала. Просто молча, без объяснений. Я восхищён. Восхищён твоей реакцией, Катя.

И взгляд на мгновение чуть-чуть потеплел, сделался более человечным.

– Когда мне позвонила охрана и кратко обрисовала ситуацию, я думал, что все стали свидетелями постыдного бабского скандала. А нет. Ты поступила воистину, как своя великая тёзка. – Влад покачал головой, радуясь тому, как удачно ввинтил шутку. – Так, что я даже должен преклонить колено перед твоей мудростью и собранностью. Мало у кого сохранится самообладание в момент, когда перед глазами появляется любовница мужа. Мало кто сможет сохранить достоинство и выйти из этой ситуации с высоко поднятой головой. Катюша, ты вот у меня смогла.

Горячее дыхание обожгло губы. Влад наклонился ко мне слишком близко, заставляя меня чуть ли не заорать от этого.

– Все-таки выбор я сделал жуть до чего удачный, женившись на тебе.

– Как ты мог меня предать? – Тихо спросила. – Влад, ответь, пожалуйста, как ты мог меня предать после того, что я для тебя сделала? После того, чем я пожертвовала ради тебя? Как ты мог?

Мне не нужно было оправдание. Я просто не находила ответов.

– Как ты мог со мной так поступить после того, что я для тебя сделала?

Горячие пальцы скользнули мне за ухо. Широкая ладонь оказалась на затылке. Резкий рывок, сжимающий корни волос.

– А что такого ты для меня сделала, Катюш? – Обжигающий шёпот на ухо. – Ну-ка давай расскажи: что такого ты для меня сделала?

Глава 2

Был девяносто четвертый год, я росла в семье дипломата и преподавателя, окружённая всеми возможными правилами, идеально воспитанная тётушками, которые приезжали несколько раз в неделю и преподавали мне то английский, то французский язык.

Когда после поступления я столкнулась с парнем на девятке, для меня это было шоком.

– Меня Влад зовут. Баринов. – Усмехнувшись, произнёс тогда мой будущий муж. – А ты откуда такая? Как будто из Лондона только вернулась. Ещё даже шмотки не переодела.

Я покачала головой.

– Нет, я здесь учусь.

Это знакомство стало отправной точкой наших отношений, в которых было много всего неправильного.

Поэтому, когда Влад сказал, что хочет на мне жениться, я даже ни о чем не думала. А вот папа…

– Ты понимаешь, что такой, как он, никогда не сможет чего-либо добиться. Он отребье. – Отец злился.

Когда я рассказала обо всем Владу, он махнул рукой.

– Родители на то и родители, что больше злятся. Помиритесь. Я тебя заберу.