Прежде чем до матери доходит фатальность произошедших событий, в голове успевает провернуться несколько вариантов: психанула, ушла гулять с подружками; взбесилась, решила проучить и самостоятельно уехала к отцу, но не попала в его квартиру.

Дурное... Дурное почему-то лезет в голову самым первым образом — не предупредив Баринова, дочка поехала к нему и что-то произошло. Баринов не сумев проконтролировать всё, что происходит в его жизни, умудрился кому-то перейти дорогу и когда дочка поехала к нему, её перехватили.

Моя ладонь стала влажной и Сенька дёрнул руку.

— Можно ещё Миле позвонить. — Произнёс сын, хватая меня за брюки.

— Да, позвоним. — Произнесла я тихо. — Иди посмотри, как там Бьёрн, пожалуйста. — Попросила я и тряхнула головой.

Когда мы с Леной остались наедине, я тяжело задышала.

— Роднуль, она же просто вредничает. Да?

Лена тяжело сглотнула

— Я на это надеюсь. — Произнесла она чуть ли не по слогам. — Отец сказал, что сейчас во всём разберётся и найдёт её. Вероятно, она просто не предупредила его и поехала к нему.

Я поспешно кивнула, провернула во влажной ладони мобильник и быстро рисуя в голове карту того, как надо поступить в этой ситуации. Никто не будет ждать трое суток с исчезновением ребёнка — искать начнут прямо сейчас. Поэтому если через полчаса Мила не ответит, я буду ломиться во все отделения полиции для того, чтобы просто понять, где моя дочь.

— В любом случае реагировать как-то ужасно нам с тобой рано.

— Я понимаю.

Я набирала Милу раз за разом. Казалось, что она специально испытывает моё терпение, не отвечает и игнорирует.

И когда через час не добилась от звонков ни единого толка, я набрала Баринова.

— Где моя дочь? — Тихо произнесла я.

И в этот момент, видимо, у Баринова тоже слетели все тормоза.

— А вот на этот вопрос я тебе не могу ответить, потому что не я эту дочь доводил! — Резко выпалил он.

Я ощутила укол вины, как будто бы действительно я её доводила.

— Знаешь что? До того, пока ты не появился, у меня дети не исчезали. До того, пока ты не стал здесь размахивать своим эго, у меня в семье всё было в порядке. Ни один из моих детей не собирался вдруг резко переезжать к папе, разочаровываться в папе, либо жить с ним.

— А знаешь, может быть, в этом и проблема? Если бы дети постоянно видели отца, возможно, у них не создавалось бы ложное впечатление о том, какой он. А сейчас получите, распишитесь, то, что есть! — Уже зло рыкнул Баринов.

— Ты же понимаешь, что это из-за тебя? — Холодно заметила я.

И Влад рявкнул:

— Я всё прекрасно понимаю, Кать! Получше тебя понимаю! Давай, как найду Милу — наберу. — Бросил он холодно.

Я цокнула языком. Поняла, что бессмысленно сидеть дальше сложа руки. Поэтому стала обзванивать её подружек, тех, которые были у меня в контактах.

Первая говорила, что они разговаривали вчера последний раз вечером. Другая рассказывала о том, что они должны были встретиться после репетитора. Я попросила её позвонить мне, если они встретятся. Третья говорила о том, что они не будут сегодня встречаться и у них в планах ничего такого не было. Четвёртая говорила, что на днях они планировали пойти с ночёвкой к третьей.

Результат был один — ни у одной из четверых подружек, Мила не появлялась.

Я металась из стороны в сторону, ходя по своему кабинету. Лена писала её знакомым в соцсетях и пыталась что-то узнать. Когда мы сталкивались с ней взглядами, обе понимали, что всё безумно плохо. И вообще, сейчас у меня злость смешивалась напополам с отчаянием и страхом. С одной стороны, я злилась, что Мила могла так себя вести по-свински, наплевав на то, что мы здесь будем переживать. А с другой стороны, я паниковала от того, что вдруг могло с ней произойти что-то ужасное.

И это было невыносимо.

Ни одна мать не заслуживает такого. Ни одна мать не должна, трясясь, то и дело жать на кнопку вызова.

В какой-то момент я поняла, что нервы не выдерживают.

— Она просто вредничает. — Тихо произнесла Лена, становясь у меня за спиной и обнимая меня руками. — Я уверена, мам. Она просто вредничает. Специально. Сейчас поехала, наверное, к какой-нибудь дальней подружке и пересидит у неё несколько часов. Потом отец за ней поедет. Я, если честно, нечто подобное от неё ожидала. Потому что понимала, что не будет она спокойно на всё это смотреть и что-нибудь да отожжёт. А то ты Милу не знаешь? Все дети как дети, а эта, которая находила желейные конфеты в подарке, давила их пальцами, психуя от того, что не шоколадные. — Фыркнула Лена.

Я погладила её по запястью.

Она изо всех сил старалась меня успокоить.

Ещё через час у меня не то чтобы сдали нервы, а скорее всего, я пришла к той границе отчаяния, когда кажется, что с самим дьяволом будешь договариваться.

Тяжело вздохнув, я вытащила из телефонной книги один номер, с которым не общалась нормально последние лет пять.