— Слушайте, я рассчитывала на более тёплую встречу. Как минимум, что мы можем обняться.

Взгляд взрослой, уверенной в себе женщины, которая точно знает, что она хочет. Но вот это вот лёгкая поволока усталости от этого чокнутого мира до сих пор плескалась на дне зрачков.

Я молчала.

— Катерин, действительно, ну что вы, как чёрт от ладана, от меня бежите. Наверняка же хотите многое узнать.

— Ничего не хочу узнать. — Честно выдохнула я и ускорила шаг.

Элеонора обежала меня и заставила затормозить.

— Пять лет, Кать. Вы изменились. Стали не взрослее, а мудрее и жёстче.

Она тоже изменилась. Из фигуры пропала лёгкая воздушность. Мне казалось, что она выглядит так, как будто бы ей очень тяжело быть в этом теле. Нет, она не располнела. Просто это видно, когда меняется осанка, когда прогибается спина в ненужных углах.

— Мы с вами не подруги, чтобы мило беседовать.

Элеонора запрокинула голову, покачала и глубоко вздохнула.

— Я не собираюсь с вами беседовать. Я не собираюсь вас ни в чём убеждать. Но всё-таки мы с вами достаточно близкие женщины. В конце концов, кто может похвастаться тем, что делил одного мужчину?

— Что вам от меня надо?

— Если честно, я просто вас увидела возле прилавка. Сначала подумалось — показалось. Вы ведь с таким размахом уезжали из России, что не заметить это было крайне сложно. И если честно, я не рассчитывала на то, что вы вдруг окажетесь снова здесь.

Я тяжело задышала.

— Планы порчу?

У Элеоноры изменился прикус. Челюсть стала более чёткой, как будто бы она либо поправляла уголки, либо долгое время ходила в брекетах. Я так понимаю, она занималась полным тюнингом на деньги Баринова.

— Сомнительно, что кто-то мне в принципе может помешать. Но просто интересно, а чего вы в Россию-то вернулись?

— А вас давно из рехаба выпустили? — Медленно уточнила я, усмехаясь. — Вот примерно как мне не получить ответ на данный вопрос, так и вам не надо задаваться темой того, из-за чего я вернулась в Россию.

Дёрнувшись в сторону, я быстро пошла к детской комнате. Я услышала брошенное в спину:

— У нас намного больше общего, чем вы себе представляете.

Но нет, меня это не остановило.

Забрав Сеньку, я быстро погрузила сына в машину. Оттёрла пятно с блузки и была готова тронуться домой, когда мобильник завибрировал и высветился номер Лены.

— Что случилось, родная? — Обеспокоенно уточнила я.

И Лена тяжело вздохнула.

— Ну что я тебе могу сказать? Мила уходила из дома. Так что, наверное, мы с тобой это будем вспоминать долго.

— Что произошло? — Напряглась я и тут же завела машину.

— Вещи разбросаны. Шкафы все открыты. Документов моих нет. Я уж не знаю, что ей понадобилось и для чего ей необходимо было получить всё, принадлежащее мне. Ну вот, сама понимаешь.

Я цокнула языком, прикидывая, что, скорее всего, Мила забрала документы Лены по указке Баринова. Потому что тому надо было оформить куплю-продажу. Но он с тем же успехом мог спокойно позвонить Лене и пригласить её на сделку.

— Господи, я в этом разберусь, родная.

— Да, я понимаю. Просто, знаешь, как-то некрасиво. Даже не дождалась. Не сказала ничего. Я сейчас, конечно, спущусь к консьержке, уточню: за ней отец приехал или как.

— Да, хорошо. Я поняла.

Пока ехала до дома, звонила Миле. Козявка не брала трубку. В голове крутилась мысль о том, что вот кто-то унаследует черты характера матери, а вот кому-то достался весь спектр отрицательных качеств отца.

Когда мы поднялись в квартиру, сразу стало понятно, что Мила отрывалась по полной — раскрытые шкафы гардеробной, вытащенные мои туфли, туфли Ленки. Старшая сидела на корточках и пожимала плечами.

— Ну вот и что с ней делать? Так она ещё и трубки не берёт.

Лена скрипнула зубами и подняв свой мобильник, тяжело вздохнула.

— Пусть это буду я. — Медленно произнесла она.

И я наклонившись, увидела, как она набирает Баринова номер — помнила наизусть. Вот что говорит о том, что ребёнок очень хотел, чтобы папа был рядом. Настолько хотел, что в качестве экстренного выучил его номер телефона.

Но Баринов не отвечал. Видимо, проверяя на терпение и меня, и старшую дочь.

Когда Лена набрала его в третий раз, я дёрнулась прекратить вызов. Но Лена приподняла руку, намекая на то, что ей ответили.

— Здравствуй. — Холодно произнесла дочь. — Я просто хотела уточнить: ты за Милой приехал сегодня?

Баринов что-то собранно отвечал. Лена тяжело вздохнула.

— Я всё понимаю. Но она собирала вещи, пока меня не было дома, пока мамы не было дома. Она уехала. Вот у меня закономерный вопрос: ты её забрал? Потому что на телефонные звонки она не отвечает.

Лена села с корточек на попу и нахмурилась.

— Ещё раз? Что? — Холодно произнесла дочь.

А потом медленно отняла от уха мобильный, нажала на красную кнопку и подняла на меня глаза.

— А отец Милу не забирал, мам.

Глава 22