Даже во сне я не мог ничего изменить.

– Джерард?

Ее голос вдалеке.

– О господи, Джерард.

Сердце бешено колотилось.

– Ты в порядке. Тсс, тсс, все хорошо.

Ноги двигались.

– Это я. Ты в безопасности.

Руки тянулись к ней.

– Я рядом.

Но я ничего не видел.

– Тсс, малыш, я рядом.

В ушах грохотал пульс.

– Я с тобой.

Волны омывали тело.

– Джерард, открой глаза.

Ее прикосновение раздирало душу.

– Вернись ко мне…

– Вот дерьмо! – прохрипел я, яростно кашляя и отплевываясь, пока фантомное утопление не переставало сокрушать психику. – Клэр? – В панике я распахнул глаза. – Клэр? – Туман, окутавший разум, рассеялся, и зрение вдруг вернулось. – Клэр?

– Это я. – Знакомые руки обнимали меня со спины, отчего тело одновременно задеревенело и задрожало. – Я с тобой, Джерард.

А потом я почувствовал аромат шампуня Клэр и стирального порошка, каким неизменно пользовалась ее мама. Почувствовал, как Клэр баюкает меня, прижимаясь грудью к моей спине.

Облегчение.

Оно затопило меня, захлестнуло с головой, вытесняя каждую унцию бурлящего внутри адреналина, пока я безвольно не обмяк в ее объятиях.

– Клэр.

– Я с тобой.

Я не отшатнулся от прикосновения ее рук, не испытал обычного приступа паники, когда меня обхватили со спины.

Еще не открывая глаз, я понял, что лунатиком забрел к ней в спальню. Ноги могли принести меня только туда. В единственное место, где я был способен дышать.

Еще не оборачиваясь, я понял, что на Клэр сейчас ее любимый розовый комбинезон-единорожка. Я так хорошо знал эту ткань, что ощущения не могли обмануть.

Чувства Клэр стали моими чувствами, и я нашел способ удержаться в моменте. Удалось вытащить нынешнюю версию себя из кошмара. Из прошлого.

– Ты в безопасности.

В голосе Клэр звучала тихая, непоколебимая уверенность, за которую я так лихорадочно цеплялся. У нее были все основания испытывать уверенность. Клэр «посчастливилось» стать моим неизменным спасательным кругом с самого первого дня трагедии.

– Я заберу твои страхи.

Клэр Биггс забрала многое.

Мои страхи.

Мое внимание.

Сердце.

Душу.

Да, она всецело обладала мной, и это не преувеличение.

Я не был дураком и отлично понимал, что вламываться в ее спальню неправильно для нас обоих, однако эта привычка, сформировавшаяся у меня после смерти отца, до сих пор не отпускала. Клэр была словно никотин, от которого невозможно отказаться. Опора, без которой нельзя обойтись.

Вали из ее комнаты, придурок.

Соберись.

Хватит ее загружать.

– Джерард, они усугубляются.

Фраза звучала как утверждение, однако я заставил себя ответить:

– Ага.

– С каждым разом все хуже.

Опять-таки утверждение, но я выдавил слабое «угу».

Меня преследовали поистине чудовищные кошмары, но обычно это удавалось скрывать от Клэр – впечатляющее достижение, учитывая, что с семи лет я почти каждую ночь спал с ней в одной постели.

Когда ночные ужасы делались совсем невыносимыми, как, например, этим летом, я старался держаться подальше и сознательно ночевал дома. Впрочем, это мало что меняло, ведь я умудрялся отыскать ее даже во сне.

– Почему? – встревожилась Клэр. – Что с тобой происходит?

Ничего.

Со мной не происходило ровным счетом ничего, и это чертовски угнетало. После трагедии кошмары терзали меня каждую ночь. Пару лет назад, когда в жизни творилась лютая дичь, они едва не вышли из-под контроля, но сейчас со мной было все прекрасно.

Я твердо решил стать счастливым, и это волшебным образом помогло. Счастье было не настоящим, но я непоколебимо верил: если долго притворяться, добьюсь своего. С другим настроем я бы просто-напросто не выжил.

Эту схему я применял во всем. Даже если сразу ничего не получалось, я продолжал притворяться до победного. Например, я хотел стать нормальным – и стал им. Хотел быть талантливым, как Джонни, умным, как Хью, изобретательным, как Патрик, – пожалуйста.

Возможно, от природы я такими качествами и не обладал, однако, если вести себя так, словно они давно у тебя есть, велика вероятность рано или поздно их приобрести.

Может, Лиззи права и я тупой придурок. Никакие университеты после Томмена мне точно не светят. Но у меня всегда будет чувство юмора, на которое можно опереться.

Благодаря блефу все в моей жизни шло как по маслу. А главное, я не причинял никому вреда. В отличие от Лиззи, мне удавалось справляться, горевать и защищать себя, не терзая других.

Зачем быть задолбанным Джерардом, если можно стать Гибси-раздолбаем? Гибси ничего плохого не делал, он превратился в мои доспехи, а чувство юмора – в меч.