– Останься со мной.

О господи.

– Джонни с тебя шкуру спустит, – предупредила я, подавив сладкую истому, когда его губы коснулись моей шеи – легонько и совершенно случайно, но сердце все равно екнуло. – Кроме того, ты весь потный.

– Кав не обидится. – Дыхание Джерарда щекотало мне шею. – А потею я всегда после… ну ты знаешь.

Да, мне ли не знать, что после ночных кошмаров он просыпался весь в поту.

Прошлая ночь выдалась тяжелой и ярко запечатлелась в памяти.

От его кожи веяло жаром.

Пот струился с шеи на плечо.

Я наблюдала, как блестящая бисеринка катится вниз.

Скользя по обнаженной плоти, она отделилась от тела, с которым мне никогда по-настоящему не сблизиться.

Осталось немного.

Крик не заставит себя ждать.

Он являлся вслед за панической атакой, низводя Джерарда к задыхающемуся, сломленному семилетнему мальчику.

Я как сейчас помнила день, когда это случилось впервые.

Еще бы, ведь мне довелось наблюдать все воочию.

Травму.

Опустошение.

Не успела я додумать мысль до конца, как из его горла вырвался крик – надрывный, пронзительный, агонизирующий вопль, навеянный воспоминаниями, которые мне так и не удалось изгнать.

– Нет! – Беспомощно забившись, он скатился с кровати и опрокинул тумбочку в попытке освободиться от ночных демонов. – Пожалуйста, не…

– Джерард!

Много лет я наблюдала его приступы и твердо усвоила – Джерарда ни в коем случае нельзя оставлять одного. Поэтому я торопливо выбралась из постели и бросилась к нему:

– Ш-ш-ш. Это я. Я здесь.

Даже во сне он угадывал мое прикосновение и безропотно позволял себя обнять. Джерард обливался потом, однако меня это не смущало.

Я прильнула к нему, потерлась щекой о его щеку.

– Ш-ш-ш, Джерард. Все хорошо.

– Нет, нет, нет. – Страдальческие стоны сменились приглушенными всхлипами. Даже в плену сновидений он лихорадочно искал моего прикосновения. – Не могу это прекратить.

– Все позади, – уверяла я, обхватив его лицо ладонями. – Тебе просто снится кошмар.

Его учащенное, прерывистое дыхание переросло в судорожные, панические вздохи.

Как будто легким не хватало кислорода.

Как будто он тонул.

Вместе с ними.

– Я с тобой, – шептала я, прижимаясь все теснее, заведомо зная – это единственный способ вытащить его из пропасти. Избавить от боли. – Я рядом.

Он постепенно расслаблялся, впитывая, вдыхая меня, внимая моим словам, втягивая мой аромат, пока мы не стали единым целым. Пока не стали сами собой и он не очутился в безопасности.

– Клэр? – Джерард напрягся, а значит, проснулся. – Клэр… Клэр?

– Это я. – Прерывисто вздохнув, я крепче стиснула его в объятиях и уткнулась лицом ему в шею. – Я с тобой, Джерард. Все хорошо.

– Знаю, – шепнула я, отогнав воспоминания о минувшей ночи, когда он в слепой панике вломился ко мне в спальню. – Но стало гораздо хуже.

Он кивнул.

С недавних пор его кошмары повторялись почти каждую ночь. Ситуация вселяла тревогу и разбивала сердце. Джерард отчаянно сражался со своими демонами – или, лучше сказать, с призраками. Призраками из детства, о которых он наотрез отказывался говорить.

– Что приснилось на сей раз? – спросила я, чувствуя себя беспомощной, как обычно по утрам, когда мы просыпались в одной постели.

Нам было не привыкать ночевать вместе. Можно по пальцам сосчитать, сколько ночей мы провели раздельно за последние десять лет.

– Все то же самое, – уязвимым тоном откликнулся он, сбросив с себя маску шутника-балагура, каким его знали окружающие. – Слушай, я отвезу тебя, куда скажешь, обещаю. – Джерард придвинулся еще ближе, еще крепче обхватил сильной рукой мою талию. – Только давай еще немного пообнимаемся.

Не успел он договорить, как дверь в мою спальню распахнулась с таким грохотом, что со стены посыпалась штукатурка.

– Мне не послышалось? Этот олень предложил тебе пообниматься?

– Какого дьявола, Хью! – Я с воплем высвободилась из хватки бугая-подростка, чтобы его не покалечил другой бугай-подросток. – Тебя не учили правилам приличия?

Спрыгнув с кровати, я ринулась наперерез брату, пока дело не дошло до членовредительства.

Джерард с Хью были не столько друзьями, сколько братьями, и серьезные потасовки между ними случались редко, однако пару раз бывали острые моменты, и мне бы очень не хотелось их повторения.

– Стучаться не пробовал?

– Гибс, надеюсь, ты там не голый, – не обращая на меня ни малейшего внимания, прорычал брат.

– Доброе утро, жеребец. – Джерард решил подлить масла в огонь и игриво пошевелил пальцами в знак приветствия. – Как насчет принести любимому зятю завтрак в постель?

Опять она.

Его маска.