– Товарищ майор, так мне же не сложно... – блеет водитель.

– Мне всё равно в ту сторону. Свободен, я сказал!

Вываливаюсь на крыльцо и успеваю увидеть, как удаляется щуплая мужская спина. Видимо альфа-самцовые разборки закончены безоговорочной капитуляцией водителя, который должен меня везти.

Если бы не затекшие ноги, я бы наверное, рванула за ним. Только не с этим квадратным мужланом ехать.

– Поехали! – заметив меня, Авдеев щелчком отправляет окурок в сторону и направляется к своему УАЗу.

Если бы взглядом можно было бы убить, я бы сейчас вонзила клинок точнехонько между лопаток.

Кошусь на свой тяжёлый чемодан и аккуратно, стараясь не оторвать колесики спускаю его по ступенькам. Сама.

Дотаскиваю свой Луи, когда Авдеев уже прогревает двигатель.

– Назад запихни барахло, - цыкает.

Ясно, без сервиса обойдемся. Затаскиваю чемодан на заднее сиденье, мысленно посылая на его голову все возможные кары.

Слабым утешением мне служат две мутные липкие полосы от клея. Пластырь он всё-таки отодрал, но оттереть не успел.

Мелочь, а приятно!

Открываю пассажирскую дверь и тяжело падаю в жесткое кресло. Прикрываю глаза от усталости.

В этот момент Авдеев чиркает зажигалкой, и по салону, пропахшему соляркой и металлом, ползет удушливый сизый дым.

– Не курите.

– С чего бы это?

– С того, что это вредно, и мне неприятно.

Он хмыкает, но крутит ручку стеклоподъемника и выбрасывает начатую сигарету.

Очень хочется добавить и «не сорите», но я сдерживаюсь и выключаю режим учительницы. Завяжется ссора, а я не хочу.

Какое-то время мы едем молча, и я даже начинаю надеяться на то, что этот день начнется спокойно и мне удастся не замарать руки жертвенной кровью майора Авдеева.

Пытаюсь расслабиться на подпрыгивающих кочках. Но когда меня в очередной раз больно бьет виском о железную стойку двери, не выдерживаю.

– Можно поаккуратнее? – возмущенно хватаюсь за голову. – Не дрова везете!

– Не дрова, это точно...

Вроде ничего особенного, но что-то не нравится мне в его тоне. Звучит так... обидно и откровенно издевательски.

Медленно поворачиваю к нему голову.

Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку сиденья. На фоне окна хорошо читается жесткий профиль, словно вырубленный из камня.

– Послушайте, Авдеев, да? – начинаю устало. – Я не понимаю, что я вам сделала, и понимать не хочу. Зачем вы меня ждали до рассвета? Чтобы по дороге настроение испортить?

Авдеев хмыкает. Взглядом напряженно щупает дорогу, а губы кривит в откровенно злой усмешке.

– Корону поправь, не жмет? – слегка повышает голос. – Я до утра сидел, чтобы убедиться, что пацан местный руки не лишится. И дождался, пока он в себя придет. Уж точно не ради того, чтобы столичной фифе таксистом работать.

А вот это уже точно обидно.

– Я не фифа, я – врач!

Он головой делает выразительный жест в сторону «Луи», одиноко трясущегося сзади.

– Ага, ну конечно. Сидела бы ты, дамочка, в столице и не совалась сюда...

– Не могли бы вы заткнуться и молча крутить руль! – мой голос взлетает на октаву выше. – Вы меня сами вызвались везти!

Издаёт глухой смешок.

– Какие мы нервные, – тянет он с издевкой. – Не привыкла к такому обращению? Там, откуда ты сбежала, мужики перед тобой на задних лапках прыгали?

Меня прошибает холодным потом ярости. Вот же гад! Хочет поиграть? Ладно.

– Что это тебя так волнует, прыгали передо мной мужики или нет? Конкуренции боишься? Сам, наверное, из этих... – делаю презрительное движение подбородком.

– Заткнись, пока я добрый...

– Если ты женщин так ненавидишь, то кого любишь тогда? – меня уже несет. – Солдатиков своих?

УАЗ резко виляет. Авдеев со всей дури бьет по тормозам, и я чудом не лечу лбом в стекло, заляпанное моим же лейкопластырем. Успеваю руками упереться в пыльный пластик панели.

Машина замирает посреди проселочной дороги. Обхватываю рукой левое запястье. Больно, чёрт!

– Ты идиот? Так и покалечиться недолго.

Молчит. Только рука, лежащая на коробке передач, мелко подрагивает. Квадратная челюсть сердито выпячена вперед. Желваки ходят ходуном.

О!!! Кто-то сильно рассердился.

Хм. Кажется, меня сейчас будут убивать.

***

Ева Лавина. "Развод. Ориентация: Север"

8.

Дмитрий

– Ты идиот? Так и покалечиться недолго.

Сижу, вцепившись в руль и уставившись в невидимую точку на горизонте. Мне кажется, если я сейчас шевельнусь, то меня просто порвет.

Я же вижу её насквозь! Зажравшаяся москвичка, которой стало скучно пить смузи на своих Патриках, и она приехала сюда «пощекотать нервы». Поиграет в мать Терезу, наделает фоточек и вернется в тусовку рассказывать, как героически нюхала порох.