– Так и будет, – соглашаюсь ровно.

Раиса смотрит в сторону, нервно, надломлено смеется и переводит на меня взгляд:

– Дим, я понимаю, она яркая женщина. – Рая комкает в пальцах пояс своего плаща. – Я не такая совсем. Но она всем мужикам головы дурит!

В этом я тоже не сомневаюсь. Дурит.

И Раиса тоже дурит. Не так уж сильно я ей был нужен, но сейчас Рае больно от того, что из-за Назаровой в ней проснулась уязвленная женская гордость. Проиграть столичной врачихе, с которой у нас ничего нет и быть не может – обидно вдвойне.

– Я ведь пришла к тебе не за этим, – Раечка слабо, вымученно улыбается. – Хотела новостью поделиться. Но теперь понимаю, что она не очень хорошая.

В ожидании "хорошей" новости глубже запахиваю куртку. Холодный ветер лижет шею.

Раиса лезет в карман плаща.

Что-то достает оттуда и крепко стискивает в кулаке. Поджимает губы и слегка приподнимает подбородок.

Вся её истерика вдруг сворачивается.

– Я думаю нам нужно кое-что обсудить, – шепчет отчаянно. – Ты, Дима, просто запутался. Но с этим мне что делать, скажи?

А затем разжимает ладонь, на которой лежит использованный тест на беременность.

Встряхивает рыжими волосами:

– У меня задержка, Дима. Я беременна.