Как только экипаж останавливается у шумной, пёстрой площади, Кассия и её подруги выскакивают из него стрелой. Они смеются, перешёптываются. Я тоже дёргаюсь выпрыгнуть за ними, но мачеха хватает меня за руку, держит стальной хваткой.

— Сначала дела, Нэя, — цедит она. — Потом пойдёшь к ним.

Девочки подбегают к весёлой компании парней и девушек, обнимаются, смеются.

Лёгкая грусть туманит взгляд.

Как же давно у меня не было друзей. Кажется, прошла целая вечность.

Как с ними общаться? О чём говорить? Да ещё и в таком виде…

Зачем матушка так накрасила меня?

Но я тут же одёргиваю себя. Это неважно. Главное — магия. Матушка обещала. Предвкушение заставляет сердце биться чаще, и я с благодарностью смотрю на неё.

Она тащит меня прочь от яркой, залитой солнцем площади, в узкую, вонючую подворотню.

Мы крадёмся вдоль грязной стены, и всё это кажется таким подозрительным.

Затем мы останавливаемся у обшарпанной двери заднего выхода.

— Матушка, а мы точно… — начинаю я, но она обрывает меня на полуслове.

— А ты думала, так просто найти того, кто согласится провести ритуал по увеличению магического потенциала? — шипит она. — Что, передумала, Нэя?

— Это опасно? — мой голос дрожит. Страх липкой паутиной оплетает сердце. Эта подворотня, эта дверь… что за маг там, за ней? — Это… незаконно?

— Да ты знаешь, сколько шиллингов я уже потратила? — взвивается она. — Подумаешь, законно или нет… Главное, я нашла сильного мага, который согласился помочь! Неблагодарная…

Стыд обжигает щёки. Она ведь для меня старается. Нащупываю под платьем кулон отца, сжимаю его в кулаке, черпая решимость.

В этот момент дверь перед нами со скрипом распахивается сама.

На улице яркий день, а за порогом царит непроглядная тьма. Лишь в глубине комнаты мерцают несколько свечей, выхватывая из мрака очертания столов и полок. В нос ударяет затхлый запах пыли, сушёных трав и чего-то сладковатого, тошнотворного.

Мачеха решительно шагает внутрь и тянет меня за собой.

Я едва успеваю переступить порог, как дверь за нашими спинами захлопывается с глухим стуком. Скрежет замка и тяжёлого засова, задвигаемого на место, пугающе режет по ушам.

Словно мост в другой мир за нами сгорел, отрезая все пути к отступлению.

Паника ледяными когтями впивается в горло.

Комната кажется огромной, тонущей в тенях. Вдоль стен громоздятся стеллажи, заставленные склянками с мутными жидкостями, пучками трав, черепами каких-то мелких животных. На полу начертан сложный магический круг, светящийся слабым, болезненным светом.

— Заходи, дитя. Я уже заждался.

Голос раздаётся из самого тёмного угла. Он вкрадчивый, маслянистый, от него по коже бегут мурашки.

Из тени выходит высокая фигура в тёмной мантии.

Маг откидывает капюшон, и в мерцающем свете свечей я вижу его лицо. Не старик, нет. Крепкий мужчина лет пятидесяти, с пронзительными, цепкими глазами и длинным шрамом, пересекающим левую бровь и спускающимся к щеке.

Лицо кажется смутно знакомым, но я не могу понять, где я его видела. Паника мешает думать.

Я дёргаю мачеху за рукав.

— Матушка, посмотрите на него… я его где-то видела, — шепчу я, мой голос дрожит. — Мне кажется…

Она раздражённо цыкает, отдёргивая руку.

— Не выдумывай, Нэя. Это магистр Элиас, он поможет тебе.

Но я вдруг вспоминаю.

Листовки, расклеенные на столбах у рынка. С его портретом.

И с надписью: «В розыске за мошенничество и незаконную магическую практику».

Это он. Магистр Элиас.

Что же мачеха задумала? И как Нэя будет спасаться?

— Матушка, это он! Преступник в розыске! Нам надо уходить!

— Не бойся, деточка, всё будет хорошо, — вкрадчиво говорит маг, его голос обволакивает, словно паутина. Он делает шаг вперёд. — Проведём ритуал, вернём тебе магию…

— Вернём? — переспрашиваю я, вцепившись в руку мачехи. О чём он?

— Увеличим, дорогая, будет тебе магия! — нетерпеливо перебивает она. — Слушайся и делай, что магистр говорит.

Маг улыбается мачехе, обнажая пожелтевшие зубы.

— Госпожа, не могли бы вы подождать в приёмной? Ритуал требует уединения.

Мачеха кивает и, не глядя на меня, выходит, оставляя меня одну в этой жуткой комнате.

Дверь за ней закрывается с тихим щелчком. Я остаюсь наедине со страшным магом.

— Итак, дитя, — говорит он, подходя к магическому кругу в центре комнаты. — Ложись сюда. На спину.

Я смотрю на пентаграмму, начертанную на полу, на странные, зловещие символы по её краям. Страх сковывает тело.

— Я… я не хочу.

— Это необходимо для ритуала, — голос мага становится жёстче. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную, влажную стену. — Не бойся. Всё будет хорошо. Тебе нужна магия или нет?

Маг теряет терпение. И от этого становится ещё страшнее.

Сглатываю, молча киваю. Боюсь оторвать от него взгляд. Мне кажется, если отвернусь, то он набросится на меня…

Смаргиваю.