— Нэя, это нехорошо. Такая дорогая вещь…

Я всхлипываю, зарываясь пальцами в свои короткие обгрызанные волосы. Их уже не вернуть. И не купить. В отличие от разбившейся вазы.

— Но Кассия… — пытаюсь выдавить объяснение, а мачеха перебивает, не давая договорить.

— Я понимаю, почему Кассия так рассердилась и сотворила такое с твоими волосами, Нэя. Эта отцовская ваза была ей слишком дорога!

Мачеха наклоняется, аккуратно подбирает с пола мою отрезанную косу и прячет её в резную шкатулку на комоде, как что-то очень ценное. Невысказанное возмущение душит меня.

Мачеха качает головой, и поворачивается к Кассии. Она отчитывает её, но так фальшиво, так мягко, что это видно даже мне сквозь пелену слёз.

Потом снова поворачивается ко мне.

— Не плачь, милая. Я не буду от тебя требовать оплатить вазу. Так уж и быть. А Кассия, моя девочка, сделала это с тобой в сердцах. И ты её пойми.

За спиной матери Кассия задирает подбородок, окидывает меня насмешливым взглядом свысока.

Я понимаю, что моё слово против её — ни о чём. Мачеха не поверит. Как же это несправедливо. Боль разрывает грудь. И я терплю. Снова.

А что ещё мне остаётся делать?

Наверное, такова плата за грехи любимого отца…

— Ну перестань плакать, Нэя, — мачеха сюсюкает, её пальцы касаются моей щеки. — Носик распухнет, глаза отекут. Куда же ты в таком виде? Да ещё и в свой день рождения. Да на городскую площадь?

Я замираю, и даже плакать перестаю.

— Я? На городскую площадь?

Мачеха кивает, её губы растягиваются в улыбке, от которой у меня по спине бегут мурашки.

Она смотрит на Кассию.

— Вот, Кассия тебя познакомит со своими друзьями. Правда, Кассия?

Взгляд мачехи становится тяжёлым, властным. Таким она обычно смотрит только на меня. Даже я ёжусь.

Кассия кривится, но сквозь зубы нехотя соглашается:

— Да, матушка.

Во мне снова вспыхивает эта дурацкая, наивная надежда. Пойти на площадь. Увидеть драконов…

— Мне можно пойти? — шепчу я, не веря своему счастью.

Кассия уже красуется перед зеркалом в новом, нарядном платье и туфельках. Снизу раздаётся звонок в дверь.

— Мои подружки пришли! — кричит сестра и убегает, но на выходе оборачивается и бросает пренебрежительно: — Ма, ну зачем нам её с собой тащить?

Мачеха непреклонна, строго поджимает губы, давая Кассии знать, что уже всё решено.

Сестра недовольно хмурится, а мачеха берёт с комода шёлковый платок и идёт ко мне.

Она разворачивает меня на крутящемся стуле от зеркала к себе.

Женские руки ложатся мне на плечи. Она заботливо повязывает дорогой платок мне на голову, скрывая мои остриженные волосы. И я…таю от этого простого жеста.

Мне так не хватает материнской ласки.

— Я сейчас приведу Нэю в порядок, — говорит она мягко, её голос звучит почти нежно. — Она же у нас красавица… Да, Нэя? Сейчас станешь ещё красивее, моя дорогая.

Я растерянно киваю, не понимая, что происходит, но так отчаянно хочу верить, что всё опять как раньше, когда отец был жив.

Кассия хмыкает, бросает на меня странный, насмешливый взгляд, и убегает. Кричит уже с лестницы:

— Поторопитесь. Мы не станем вас долго ждать.

Я замираю на стуле, словно восковая кукла, пока мачеха что-то делает с моим лицом.

Её пальцы, холодные и сухие, касаются моих щёк, глаз, губ. Она наносит пудру, румяна, что-то вязкое и тёмное на ресницы, используя маленькие баночки с магическими чарами, которых у меня лично никогда не было. Только у Кассии. И как ими пользоваться я понятия не имею.

Но я отдаюсь в заботливые руки…мамы… Мысленно я продолжаю её так называть.

Блаженно прикрываю глаза, вдыхая запах косметики и чар.

Она заботится обо мне. Она делает меня красивой. Благодарность тёплой волной разливается по телу, и я готова на всё, лишь бы это мгновение не кончалось никогда.

— Сейчас мы подберём тебе что-нибудь из платьев Кассии, — приговаривает мама, её голос звучит почти ласково.

Она ведёт меня за руку к шкафу, не давая обернуться и посмотреть на себя в зеркало. Её прикосновение такое редкое, такое желанное.

— Нэя, у меня к тебе есть серьёзный разговор, — говорит она, перебирая платья. — Ты же знаешь, что в Академию ДРАГОН берут людей только с высоким магическим потенциалом?

Я киваю, сердце снова замирает.

К чему она это? Неужели… неужели она похлопочет не только за Кассию, но и за меня?

Моя мечта… в день рождения всё может случиться, правда ведь? В груди зарождается крошечная, отчаянная вера в чудо.

— Тебе досталась магия от твоего отца, — продолжает мама, её голос становится деловым. — Но её мало. Нам надо увеличить твой дар. Так что поедем в город, заедем к одному магу.

— К какому магу? — вырывается у меня.

Она что-то скрывает, я вижу это по тому, как её глаза бегают по комнате, избегая моего взгляда. Но я отбрасываю это сомнение. Нельзя.