А всё потому, что между мной и её отцом была слишком давняя вражда.

Лицемерное, алчное, безумно жадное до власти создание. И как только он смог породить такое божество, как Валенсия?

Я закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание и задушить бурю эмоций.

Я так надеялся, что с сегодняшней ночи Валенсия перестанет дрожать от страха, что её отец узнает о нас.

А теперь... теперь я должен три месяца терпеть рядом с собой эту толстуху и при этом как-то доказать моей любимой, что всё ещё можно исправить.

Когда я выскочил следом за ней из храма, клятая магия не дала мне даже нормально объясниться.

Как только я схватил Валенсию за руку, брачная татуировка вспыхнула, и меня, словно мешок картошки, потянуло назад.

Меня! Дракона, воплощение самой магии, — волочило по земле, как жалкую собачонку.

Я пытался сопротивляться, но магия была сильнее.

Ещё один глубокий вдох — и мне наконец удалось взять себя в руки.

В конце концов, я не прыщавый юнец. И, несмотря на всю нелепость ситуации, не имею права идти на поводу у эмоций.

— Что ж, — произнёс я, когда понял, что иного выхода, кроме как ждать три месяца, у меня нет. — Надеюсь, через три месяца я вернусь сюда со своей настоящей невестой — и нас не встретит очередная шутка богов.

Хотя справедливости ради нужно было отметить, что то, что прямо во время ритуала мне в руки свалилась неизвестная толстуха, больше походило на провокацию.

И раз я не могу исправить ситуацию сейчас, должен хотя бы убедиться, что подобное больше не повторится.

А значит — выяснить, как какая-то простая служанка, не обладающая даже искрой магии, смогла преодолеть защиту храма и попасть внутрь через портал.

Версия «простого сбоя портала» отпадала сразу — храм был слишком хорошо защищён.

— Пойдём, — я схватил толстуху за руку и потянул за собой.

И тут же остановился.

Что-то было не так.

В моей руке лежала широкая, мягкая ладонь с короткими пальцами... но на миг, всего на долю секунды, мне показалось, что я держу тонкую, изящную кисть с длинными пальчиками и невероятно нежной кожей.

Что это было?

Я бросил сканирующее заклинание, но оно не показало никаких следов магии.

Может, у меня из-за нервного срыва поехала крыша?

Или... это целенаправленное действие против меня?

Второе — куда вероятнее. Я слишком многим словно кость в горле. Я пережил не одно покушение и знаю, насколько изобретательны бывают заговорщики.

Тем более, нужно как можно скорее разобраться с тем, кто такая моя внезапная “жёнушка”.

«Жёнушка» молча шла за мной, семеня короткими толстыми ножками, а меня не покидало ощущение, что из-за эмоций я упустил что-то очень важное.

Открыв дверцу экипажа, я помог толстушке забраться внутрь и следом влез сам. И тут же невольно заскрипел зубами.

Сейчас здесь должна была сидеть Валенсия.

Вдыхать аромат лепестков роз, рассыпанных по сиденьям и полу, счастливо улыбаться и не сводить с меня влюблённых глаз.

— Кхм, — кашлянула толстушка и небрежно смахнула лепестки с сиденья.

Я поспешно напомнил себе, что эмоциям сейчас не место. Будет другой экипаж, будут новые лепестки роз — и Валенсия всё же будет со мной.

— Как твоё имя? — решил я начать с самого простого.

Каким бы матерым ни был преступник, всегда есть шанс договориться с ним по-хорошему. И не воспользоваться этим шансом — глупо.

— Мире... Мира, — немного заикаясь, ответила женщина.

Вроде бы не лгала. Во всяком случае, камень истины на моём перстне не почернел, хотя слегка потемнел. А значит, правда в её словах есть — но не полная.

— Дальше, — приказал я, желая услышать полное имя. — Ты ведь знаешь, кто я, и, думаю, понимаешь, что врать мне бессмысленно.

Мира глухо сглотнула и кивнула.

Она боялась. Я явно ощущал её страх — как он костлявой рукой сжимает ей горло.

Вот только эти же костлявые пальцы словно сомкнулись и на моей шее. Будто это я, а не она, сейчас сижу на допросе, и от моих слов зависит, окажусь ли я болтающимся на виселице или продолжу беззаботно жить дальше.

Понимая, что со мной происходит что-то ненормальное, я в который раз за сегодня активировал сканирующее заклинание. Но оно вновь вернулось пустым — никакого магического воздействия на меня не было.

Что же тогда? Ещё один сюрприз от брачной татуировки?

Я никогда не интересовался брачной магией, но, видимо, пришло время изучить этот вопрос подробнее — чтобы впредь избежать подобных сюрпризов.

— Ферн, — тихо, почти неслышно произнесла Мира и судорожно вдохнула.

Камень потемнел сильнее, но не почернел. Значит, снова полуправда.

Девичья фамилия? Или умершего мужа? Ведь если обручение прошло, значит эта женщина точно была свободна.

— Кто тебя подослал? — спросил я прямо.