— Что ж, — настоятель глубоко вздохнул и сложил руки в замок. — Существует только один способ разорвать благословённый союз. Если в течение трёх месяцев вы не подтвердите свой брак его консумацией, татуировки исчезнут сами.

— Всего-то! — радостно выдохнула я.

— Три месяца? — одновременно со мной выкрикнул дракон. — Это очень долго! Разводи нас немедленно! Валенсия не будет столько ждать!

— Другого пути нет, — спокойно, но жёстко отрезал настоятель.

Похоже, он окончательно пришёл в себя и больше не собирался позволять дракону давить на себя.

— Единственное, что я сейчас могу для вас сделать, это временно не вносить запись об обручении в государственный реестр. Таким образом, никто не узнает, что вы заключили брачный союз. Но отменить магию благословения я не в силах.

— Что значит «магия благословения»? — спросила я, не совсем понимая, о чём именно говорит храмовик.

Настоятель в ответ лишь мягко улыбнулся:

— Брачная татуировка — не просто знак, — произнёс он. — Обычно молодожёны не замечают действия магии благословения, ведь они, как правило, вступают в брак по любви. В вашем же случае всё будет иначе.

Он на миг замолчал, посмотрел то на меня, то на дракона и, сделав глубокий вдох, продолжил:

— Вы оба физически не сможете долго находиться друг без друга. Вас будет тянуть друг к другу с невероятной силой. Если будете сопротивляться, последствия будут... неприятные. Сначала лёгкое головокружение и путаность мыслей, потом слабость в мышцах, дезориентация, боль и магические сбои — вплоть до полного магического выгорания. Если и это вас не остановит, вступят крайние меры — самопроизвольная телепортация друг к другу. Возможно, уже в бессознательном состоянии.

— Ой, — я с опаской покосилась на всё ещё зло пыхтящего дракона. — И как быстро срабатывает эта магия?

Лететь неизвестно куда да еще и без сознания я совсем не хотела. Как и остаться без магии.

— Чёткого ответа нет, — храмовик пожал плечами. — Магия сама выбирает время. Может сработать через несколько минут, а может через несколько дней. — Он перевёл взгляд на дракона. — Думаю, именно это и стало причиной столь быстрого и... эмоционального возвращения обручённого в храм.

Дракон зло засопел, явно не желая подтверждать сказанное, чем лишь усугубил уверенность в истинности предположения храмовика.

— То есть, — процедил дракон, — я не смогу надолго оставить мою так называемую «жёнушку»? И все эти три месяца буду вынужден терпеть её рядом с собой?

— Именно так, — кивнул храмовик.

Я же лишь сжала кулаки.

Сам он «муженёк»! И ещё вопрос, кому кого терпеть придётся!

— Хорошо, — неохотно продолжил дракон. — Допустим, я поселю её в своем доме. Возможно, даже в соседней спальне — чтобы магия засчитала это как нахождение рядом. Но как, по-вашему, я должен работать? Как объяснить подчинённым, что повсюду таскаю за собой какую-то бабу?

Бабу?!

Это я-то баба?!

От услышанного я чуть не подавилась воздухом — моё терпение окончательно лопнуло.

На себя бы посмотрел, бешеное чудовище!

Я резко повернулась в сторону дракона, собираясь высказать ему всё, что думаю — и о нём, и о его невестушке, и об их «высокоаристократических» манерах, — но запнулась.

Дракон сидел рядом с окном, и, резко повернувшись, я увидела в отражении... не себя.

На меня, сидя в кресле, смотрела моя няня.

Да-да, в отражении вместо меня была Оделия — милая толстушечка, ещё не старуха, но уже далеко не молоденькая девушка. В простом платье прислуги, с растрёпанной причёской и раскрасневшимися от волнения щеками.

Что ж... теперь реакция дракона на брак понятна.

Я б на его месте, наверное, истерила бы ещё больше.

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою историю, в мир, где судьба не спрашивает разрешения — просто швыряет героев в объятия друг друга.

Он — суровый, сильный и бесконечно упрямый.

Она — хрупкая, но с характером и языком, который лучше бы иногда прикусывать.

Между ними — случайный обряд, клятва перед богами и… слишком явная искра, чтобы её игнорировать.

Так что, приготовьтесь. Здесь вас ждут тайны, интриги, магия, пламя и, конечно же, любовь — горячая, как драконье дыхание.

И я буду вам очень благодарна за лайки, комментарии и подписку на автора.

Допрос

Кайрен Торвальд

Сказать, что я был в ярости — всё равно что промолчать.

Я был взбешён настолько, что едва сдерживал спонтанную трансформацию и тратил все силы лишь на то, чтобы не дать волю зверю внутри.

Я так долго ждал этой свадьбы. Так надеялся, что Валенсия уже этой ночью будет моей. Что наконец-то смогу привести её в свою спальню, коснуться её губ, провести пальцами по бархатной коже, расшнуровать тугой корсет...

Что мне больше не придётся сдерживаться, жить с постоянной оглядкой, словно вор, выискивая возможность просто прикоснуться к ней.

Смешно. Я, Арданский Ворон, гроза преступников всех мастей, с Валенсией сам чувствовал себя вором.