— А может, папа был прав, и ты не тот муж, что мне нужен?!

Девица на миг замерла, затем резко развернулась и, демонстративно прижав руку к глазам, будто расплакалась, рванула к выходу из зала храма.

Дракон, не раздумывая, бросился за ней.

Мы с храмовиком дружно переглянулись.

— А что вообще произошло? — спросила я у него.

Храмовик вздохнул и протянул мне руку, чтобы помочь слезть с алтаря.

— Божья воля, — ответил он, косясь на статую над алтарём. — Великая Мать показала своё нежелание заключать этот союз и послала герцогу Морнэ другую жену. Вас.

— Герцогу Морнэ? — от услышанного я чуть не свалилась с алтаря.

Я не очень интересовалась международной политикой, за что часто получала от отца нагоняй. Но даже я знала, кто такой герцог Морнэ. И если этот дракон с янтарными глазами действительно тот, кого за глаза называют Арданским Вороном — мои дела ещё хуже, чем я думала.

Кайрен Торвальд был не просто главой Теневой Канцелярии Ардана — весьма могущественного соседнего с Флореной королевства.

Он фактически был тенью своего короля — его всевидящим оком и карающей рукой.

Попасть в лапы к этому дракону было худшим, что могло со мной случиться.

А уж сорвать его свадьбу...

— Ну-ну, тише, дитя, — храмовик накрыл мою ладонь своей. — Не всё так плохо, как ты думаешь.

— Угу, — всхлипнула я. — Не так плохо, потому что намного хуже.

— Боги ничего не делают просто так, — продолжал успокаивать меня храмовик, — и если они связали твою судьбу с этим драконом, значит, на то были причины.

Я закрыла глаза, стараясь успокоиться, ведь храмовик действительно мог быть прав, но клятый служитель тут же добавил:

— Хотя сам я, конечно, этих причин не вижу.

То есть не видит?

Двери зала с грохотом ударились о стены, и в зал вошёл Кайрен Торвальд.

И, похоже, он был ещё злее, чем когда выбегал за своей истеричной невестой. Во всяком случае, от него сыпались вполне себе реальные искры; чешуйки были уже не только на скулах, а на скрюченных, трансформированных пальцах виднелись далеко не человеческие когти.

Дракон подошёл так быстро, что мы с храмовиком не успели среагировать. Когда же он схватил старика за горло и приподнял, притягивая к себе, я лишь в очередной раз икнула.

— Говори, — прохрипел дракон, слегка попыхивая дымом.

Храмовик, надо отдать ему должное, в отличие от меня не испугался.

— Не забывай, что боги всё видят, Арданский Ворон, — прохрипел он. — Хочешь ответа — так сделай так, чтобы его услышать.

Дракон зарычал, но хватку всё же ослабил и отпустил храмовика.

Старик закашлялся, пошатнулся, и я кинулась к нему, чтобы поддержать.

И вот этого гада мне боги навязали в мужья?

Ну уж нет! Я сделаю всё что угодно, но избавлюсь от этой татуировки. И дело уже не в короле чёрных драконов.

— Думаю, нам лучше пройти в мой кабинет, — продолжая кашлять и опираясь на мою руку, прохрипел храмовик. — Прошу за мной.

Храмовик направился к боковой, неприметной двери недалеко от алтаря; я, поддерживая его, шла рядом.

Дракон шёл за нами и, хоть между нами было не меньше метра, мне казалось, что я чувствую на себе не только его полный ненависти взгляд, но и горячее дыхание.

За дверью оказался коридор с множеством дверей, и уже через каких-то пять–шесть метров мы вошли в кабинет настоятеля храма, которым, как оказалось, это был тот самый старик.

— Прошу, — настоятель указал нам на кресла, а сам направился к столу.

Мы с драконом сели, стараясь отодвинуться как можно дальше друг от друга.

— Ваша светлость, — официальным тоном начал храмовик, обращаясь к дракону, — когда мы договаривались о проведении вашего тайного венчания, я предупреждал вас, что боги — это не простая формальность и никто не знает, какова будет их воля.

— Да, — сцепив зубы, процедил дракон.

— Вы согласились на это.

— Да, согласился, — снова зашипел он.

Казалось, ещё миг — и он опять сорвётся, кинувшись на храмовика.

— Вы уверены, что хотите разорвать союз, благословённый самой Великой Матерью? — продолжал настоятель. — Предупреждаю: богиня ничего не даёт просто так, и если была на то её воля…

— Да, уверен! — резко рыкнул дракон, не давая храмовику договорить. — Я хочу разорвать этот союз и как можно быстрее.

— А вы, — храмовик повернулся ко мне и запнулся, явно не зная, как ко мне обращаться.

Обычно служители храма называли прихожан «детьми божьими», но сейчас настоятель перешёл на светский тон — значит, и ко мне ему следовало обращаться согласно моему статусу.

Вот только я не знала, как представиться. Не говорить же своё настоящее имя и то, что я — сбежавшая принцесса соседнего, пусть и маленького, но всё же самостоятельного королевства.

— И я согласна, — поспешила ответить я, так и не решив, кем мне представиться.