Зайдя в спальню, я повторил все свои действия, добавив заклинание ветра, чтобы окончательно избавиться от раздражающего аромата. Быстро принял душ и лёг спать.

Но уснуть так и не смог.

Стоило мне закрыть глаза, как передо мной, будто наяву, возникала Мира — в тот самый миг, когда она выпала из портала прямо мне в руки.

А ещё меня не отпускал запах.

Едва уловимый, почти неосязаемый… но он затмевал разум, дурманил, манил.

Я старался отмахнуться.

Ещё раз активировал заклинание ветра, проветрил комнату, закрыл окна, накинул защитный купол.

Всё напрасно.

Я всё равно чувствовал этот невероятно манящий, волнующий аромат.

И, что хуже всего, я знал, откуда он.

— Нет, — я поднял руку, рассматривая чуть светящуюся татуировку, — даже не надейся. Тётки меня точно не интересуют. У меня есть Валенсия, и менять её на какую-то служанку я не собираюсь.

Я ещё раз попытался уснуть. Даже сонное заклинание задействовал.

Но вновь тщетно.

Запах продолжал сводить меня с ума.

Очень скоро я поймал себя на том, что лежу, не сводя глаз с дверей, и вцепился в край кровати до побелевших костяшек.

— Демоны! — зло рыкнул я, подскакивая с кровати и поспешно накидывая халат.

В том, что я не смогу уснуть и завтра буду чувствовать себя как старая разбитая колода, сомнений не оставалось.

Рано или поздно магия всё равно притянет меня к Мире.

Нужно было признать: попытка обмануть брачную метку, поселив Миру в соседней комнате, не сработала.

Стянув с кровати одеяло и прихватив подушку, я, продолжая мысленно клясть всех богов подряд, вышел из спальни.

Стоило мне переступить порог её комнаты, как воздух обрушился на меня волной дурманящего аромата.

Тот самый запах.

Сладкий, живой, будто сотканный из солнечного тепла и чего-то запретного, от чего под кожей вспыхивал огонь.

Голова пошла кругом.

Сердце билось в груди с такой силой, будто пыталось пробить доспехи самообладания. Я сжал кулаки, но пальцы дрожали. Вены на висках пульсировали в такт биению сердца, а тело будто само потянулось вперёд, ведомое этим безумным, слишком реальным зовом.

Запах вёл меня. Манил, требовал.

Все мои клятвы, здравый смысл, привычная холодная рассудочность — всё испарилось. Остался только инстинкт.

Жаркий, всепоглощающий, почти звериный.

Я не помнил, как оказался у двери спальни. Не постучал, не подумал — просто толкнул створки, почти выломав их.

И замер.

Передо мной стояла полностью обнаженная девушка. Молодая, стройная, с кожей, мерцающей в мягком свете свечей, и влажными прядями, прилипшими к щеке.

Она была... совершенством.

Такой красоты я не видел никогда. Ни в королевских дворцах, ни среди высших домов Ардана.

Каждое её движение — дыхание самой жизни. Каждая черта — удар по моему рассудку.

Я забыл, зачем пришёл, забыл, кто я.

Девушка испуганно вскрикнула, и тут же метнулась прочь, поспешно прижимая к себе полотенце.

Ничего не соображая я рванул за ней, распахнул дверь ванной — и в тот же миг едва не рухнул на пол.

На меня, истерично визжа и прикрываясь полотенцем, кинулась толстушка. Мира, та самая, что выпала из портала в храме.

Я застыл, как громом поражённый.

Мир раскололся на двое.

Передо мной больше не было ни сияния свечей, ни видения из снов — только мокрая, красная от злости и страха женщина, истерично вопящая так, что, кажется, стены дрожали.

Я отшатнулся, сбитый с толку, едва не споткнулся но, прежде чем успел хоть что-то сказать, дверь ванной с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом.

Я остался стоять, как идиот, глядя на закрытую дверь.

Запах всё ещё витал в воздухе — тот самый, от которого у меня горело в груди и безумно трепетало сердце. Но из-за двери доносилось лишь сердитое бормотание и шум воды.

Я провёл рукой по лицу, стараясь прийти в себя.

Что это вообще было?

Я точно почувствовал зов — сильный, безошибочный, магический. Но… неужели он исходил от неё? От этой визжащей, мокрой, неуклюжей женщины, которая сейчас наверняка больше всего на свете мечтала швырнуть в меня что-нибудь тяжёлое?

Нет, не может быть.

Или это новый сюрприз от татуировки? Может, всё дело в ней?

Храмовик ведь предупреждал, что нас будет тянуть друг к другу. И в том, что эта тяга может быть физической — с волочением по полу, — я уже убедился.

А вдруг девушки, которую я только что увидел, на самом деле не существовало? Что, если татуировка настолько отравила мой мозг, что заставляет видеть толстушку Миру такой, какой мне хотелось бы видеть свою невесту?

Я мотнул головой и отступил от двери.

Стоять под ней не имело смысла. А вот раздобыть информацию иным способом было бы очень полезно.

Кинув одеяло и подушку на софу у стены, я активировал заклинание вестника и продиктовал: