Накрывшись одеялом повыше после того, как Кросс поцеловал меня на прощание, я делаю глубокий вдох. Его запах повсюду в моей постели, и мне это нравится. Знаю, что происходящее между нами балансирует на грани правильного и неправильного, но ничего не могу с собой поделать.

Болезненная рана от того, что сделал со мной Ник, теперь больше похожа на шрам, и, как бы ни было тяжело это признавать, думаю, все благодаря Кроссу. Он доводит меня до безумия, но мне это необходимо. Его горячие взгляды и собственнические прикосновения пробуждают во мне то, что, казалось, было утрачено навсегда. В его руках я словно догоревший фитиль, который снова вспыхнул, особенно после того, как вчера вечером он открыл мне правду.

Ты значишь для меня гораздо больше, чем должна значить сводная сестра.

Внизу живота порхают бабочки. Я то проваливаюсь в сон, то просыпаюсь, и слабая улыбка трогает приоткрытые губы, пока меня не выдергивает из забытья громкий грохот внизу.

Я резко сажусь, волосы падают на плечи. Накатывает инстинктивный страх, и я тянусь за очками, уставившись на дверь спальни.

Что это было?

Стараясь не шуметь, на цыпочках подхожу к окну и выглядываю на туманную улицу.

Я с облегчением выдыхаю, когда вижу только машину Тайлера. У меня уже паранойя. Хотя после всего случившегося меня сложно за это винить. Наверное, Тайлер просто что-то уронил, и этот звук выдернул меня из полусна.

Тянусь за телефоном, но в следующую секунду роняю его обратно на кровать, когда по дому снова разносится громкий грохот.

Пульс учащается. Лихорадочно оглядываю комнату в поисках чего-нибудь для самозащиты, и в этот момент дверь медленно открывается.

Я замираю на полушаге к столу.

— Ты.

Здоровяк, которого я видела вчера вечером, ухмыляется.

— О, Але-е-екс, — громко, нараспев зовет он через плечо. — Я нашел ее.

Между нами повисает тишина.

Желудок скручивает узлом.

В ушах шумит кровь.

И тут он бросается на меня.

Его огромная пятерня тянется ко мне, но я ныряю под руку — точно так, как Кросс учил меня делать в клетке. Кажется, это было так давно. Очки слетают с лица, я хлопаю ладонью по столу, отчаянно пытаясь нащупать транспортир от чертежей, которые готовила к занятиям. Пальцы находят его, и, как только пластмасса оказывается в руке, я замахиваюсь и рассекаю воздух острым концом.

— Ай! Ах ты сука!

Зубы лязгают от резкого удара в подбородок, и я падаю на пол, где тут же получаю пинок в живот. Задыхаюсь от боли, дыхание становится тяжелым.

В глазах начинает темнеть, пока я пытаюсь отползти.

Вот только бежать некуда.



Это место мне знакомо.

Как и страх, скопившийся в желудке.

— Долбаная тварь, — цедит один из тех, кто устроил мне эту раннюю утреннюю прогулку в тот же подвал заброшенного завода, куда меня притащили прошлым вечером. На грязный пол капает кровь из колотой раны, которую я нанесла ему во время потасовки, и если бы с моего рта сняли скотч, он бы увидел мою ухмылку.

Жаль только, что транспортир сломался.

Надо было вонзить его ублюдку прямо в шею.

Второй мужчина, почти такой же здоровый и мерзкий — видимо, Алекс, — закатывает глаза и швыряет в него грязную тряпку.

— Всё не так плохо. Кончай скулить, как маленькая сучка, Джейсон.

Тот впивается в меня злым взглядом.

— Сучка здесь она.

— Богатая сучка, — усмехается Алекс. — Но ненадолго.

Дергаю запястьями, и пластиковые стяжки врезаются в кожу. Наверняка там уже все в крови от жжения, но я отказываюсь быть легкой мишенью. Я уже наметила путь к отступлению и сквозь расплывчатое зрение и пульсирующую боль в висках разглядела несколько предметов, которые можно использовать как оружие по дороге. Знаю, Кросс учил меня бить, но против этих двоих я бессильна. Они крупнее и намного сильнее меня.

Очевидно.

Однако это не значит, что я позволю им делать со мной все, что вздумается. Или позволю обобрать отца до нитки из-за того, что Кросс проиграл бой и остался им должен.

Они уже отправили моему отцу сообщение с требованием выкупа. Папа сейчас наверняка сходит с ума, как и Кросс.

А еще Тайлер.

Молюсь, чтобы с ним все было в порядке. Приходя в сознание, я смутно видела его на кухонном полу с сочащейся из головы кровью.

Звук входящего сообщения прерывает мысли, и я вскидываю взгляд. Снова дергаю запястьями, стул под моим весом жалобно скрипит. Джейсон ухмыляется в мою сторону, а второй жадно впивается в экран телефона.

Пытаюсь сфокусировать зрение, но без линз или очков, разбившихся в потасовке, все расплывается. Однако по блеску зубов я понимаю, что он улыбается.

— Разве ты не говорила, что папочка не поведется на наш выкуп?

Сердце замирает.

Закусываю внутреннюю сторону щеки — со скотчем на рту больше ничего не остается.

Шаги шуршат по полу, и яркий свет экрана оказывается в паре дюймов от моего лица. Быстро пробегаю глазами по тексту, и к горлу подступает тошнота.

Это от Кросса.

Пришлите мне координаты. Деньги у меня.

Испытываю облегчение, но и ужас.