Я прокручиваю эти слова в голове снова и снова, пока Кросс не отрывает от меня взгляда. И прежде чем успеваю остановить себя, я наклоняюсь и осторожно прижимаюсь губами к его губам.

Кросс сразу отвечает на поцелуй — тихо, жадно, будто пытается сказать мне что-то без слов. И я чувствую, как он заполняет собой все внутри, словно давно стал частью меня. Я прижимаюсь ближе, углубляя поцелуй, нетерпеливо исследуя его рот,.

То, что начиналось как нежный жест, быстро перерастает во что-то, подстегиваемое отчаянием и тоской.

Я забираюсь к нему на коленях, обхватив ногами его бедра. Грудь прижимается к его грудной клетке, и между поцелуями вырывается тихий стон.

— Блядь, Скар, — выдыхает он мое имя прямо мне в губы, и его ладони скользят вверх по спине, чтобы расстегнуть лифчик.

Он быстро вытаскивает ткань из-под моей футболки и тут же прижимается губами к напряженному соску. Я откидываю голову назад с горячим вздохом, и он становится ещё тверже подо мной.

Вместо того чтобы позволить ему исследовать моё тело ртом, я прижимаю ладони к его плечам и соскальзываю с его колен. Между его бровями появляется складка, по лицу пробегает тень замешательства от внезапно возникшего между нами расстояния, но затем его взгляд падает на мои руки, и в его глазах загорается огненный блеск.

Я расстегиваю пуговицу на джинсах и стягиваю их вниз, оставляя скомканной кучей на кухонном полу. Кросс устраивается в кресле удобнее, широко расставляя длинные ноги, пока я цепляю большие пальцы за тонкое кружево трусиков.

— И что ты делаешь? — лениво спрашивает он, и на губах появляется горячая ухмылка.

Я медленно облизываю губы и снова встаю между его колен.

— Забочусь о тебе.

На его челюсти дергается мышца, и в следующую секунду он резко приподнимается, освобождая себя от ткани брюк. Ладонь обхватывает уже возбужденный член. Я опускаюсь к нему на колени и медленно насаживаюсь, задохнувшись от ощущения, как он растягивает меня.

Кросс властно притягивает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову со стоном. Он покрывает шею горячими поцелуями, прогоняя последние мысли о том, что происходящее между нами абсолютно неправильно.

Я двигаюсь сверху, не позволяя ему делать ничего, что могло бы потревожить раны, и заставляю свое тело работать так, как никогда прежде. Покачиваю бедрами, вжимаясь в него, а его пальцы впиваются мне в талию, окончательно лишая меня рассудка.

— Так хорошо… — выдыхаю я сквозь стон.

— Лучше всего, — хрипло отвечает он, и от одного только звука его голоса я начинаю двигаться быстрее.

Оргазм настигает внезапно. Впиваюсь ногтями в его плечи, пока Кросс берет мое лицо в ладони и целует со слепой страстью. Я проваливаюсь в бездну удовольствия, когда Кросс толкается бедрами вверх, проникая еще глубже, и замирает.

Горячий стон вибрирует в его груди, когда я взрываюсь вокруг него. Я утыкаюсь взмокшим лбом в его плечо, мы оба тяжело ловим ртом воздух, пытаясь вернуться к реальности.

Проходят минуты, а может, и часы, прежде чем я испуганно слезаю с его колен, услышав звук открывающейся двери.

— Я вернулся! — кричит Тайлер из коридора, шурша пакетами со льдом.

Глубокий голос Кросса разносится по всему дому:

— Стой где стоишь.

Шуршание пакетов резко прекращается.

Я быстро натягиваю трусики и джинсы, прыгая на одной ноге, пока не застегиваю пуговицу, словно мы и не делали ничего предосудительного, пока его лучший друг ходил на заправку.

— Нет смысла прятаться. — Кросс медленно поднимается со стула. Даже ссутулившись от боли, он возвышается надо мной. Его теплая ладонь ложится на мой подбородок, и подушечка большого пальца поглаживает припухшую нижнюю губу. — Тайлер и так видит, как я на тебя смотрю.

Тайлер, где-то из коридора, разрушает этот редкий мягкий момент между нами:

— Все видят, как ты на нее смотришь…

Он появляется из-за угла и качает головой.

— И это становится опасным.

30.Кросс

— Привет. — Я целую Скарлетт в щеку. — Просыпайся.

Она стонет и утыкается лицом в изгиб моей шеи.

Подавив смешок, я провожу пальцем по ее челюсти.

— Мне нужно отлучиться по делам. Тайлер приедет... ну, побудет с тобой, пока меня не будет.

— В качестве няньки? — бормочет она.

Я улыбаюсь:

— Ага. Прости.

— Береги себя.

— Конечно.

Я высвобождаюсь из ее объятий и слезаю с кровати. Затем иду к себе, одеваюсь и встречаю Тайлера у входной двери.

Он оглядывает меня, оценивая масштаб повреждений. Лицо в синяках и отекло, а когда я сползал с постели, каждая мышца буквально вопила от боли. Выгляжу наверняка дерьмово, но я шире распахиваю дверь и пускаю его в прихожую.

— Даже не начинай, — предупреждаю я.

— Кто, я? — Тайлер вскидывает руки. — На следующий день после того, как тебя снова отделали до полусмерти? Да я в жизни не скажу тебе, какой ты сказочный долбоеб.

Я вздыхаю:

— Ага. Спасибо.