После игры я сделала все, чтобы с ним не пересечься, и почти весь день прячусь в библиотеке, потому что понятия не имею, что сделаю, если останусь с ним в доме наедине.

Мне явно нельзя доверять, а если судить по тому, как он трахал меня, пока отец висел на телефоне, Кроссу вообще на все плевать.

Я как раз в четвертый раз пытаюсь осмыслить одно и то же предложение, когда на столе жужжит телефон. Быстро хватаю его — от вибрации несколько человек оборачиваются в мою сторону.

Кросс:

Ты где?

Тепло тут же разливается до самых кончиков пальцев, и я моментально втягиваю губу в рот, прикусывая ее, лишь бы не улыбнуться как последняя дура.

Я:

Тренируюсь с Джимом.

Я специально пытаюсь его выбесить, надеясь, что, может, тогда именно он решит держаться от меня подальше. Потому что, повторюсь, себе я больше не доверяю.

Кросс:

Если бы это было правдой, он уже никогда бы не смог ходить.

Кросс:

Попробуй еще раз. Ты где, Скар?

Скар.

Не знаю, называет он меня так, чтобы перехватить инициативу в нашем небольшом споре, или хочет, чтобы я привыкла. По-хорошему, меня должно пугать, что я почти не против этого сокращения, как должно пугать и то, что мне нравится его желание знать, где я нахожусь.

Он спрашивает, потому что до сих пор дергается из-за того внедорожника, который за мной следит? Или потому, что тоже не может перестать думать обо мне?

Вздыхаю и печатаю что-то нейтральное.

Я:

Я в целости и сохранности, учусь.

Я не скажу, где нахожусь.

Захочет найти — найдет. А если просто беспокоится о безопасности, то я его успокоила.

Блокирую телефон и бросаю его в сумку, пытаясь хоть немного прочистить голову, чтобы наконец начать воспринимать слова, которые читаю уже битый час. Делаю пару заметок, переворачиваю страницу…

И книга внезапно захлопывается прямо на моей руке.

У меня вырывается резкий вдох, пока взгляд не цепляется за переплетение черных татуировок на предплечье, выглядывающем из-под рукава. Я поднимаю глаза на Кросса, надеясь, что мои мысли не написаны у меня на лбу.

— Я же написала, что в целости и сохранности, — говорю я, закатывая глаза. — Не нужно было приходить и проверять.

Кросс медленно толкает книгу к середине стола, позволяя мне вытащить пальцы из плена хрупких страниц. Затем подцепляет пальцем прядь моих волос и убирает ее за плечо.

— Я здесь не для того, чтобы проверять тебя, — признается он низким, хриплым голосом.

Вскинув подбородок, встречаюсь с ним взглядом. Он нависает надо мной со спины.

— Тогда зачем?

Его взгляд опускается к моим губам. В груди разливается жар, а в животе скручивается та самая знакомая тянущая боль, которую я чувствую только рядом с ним.

Кросс молчит, но слова и не нужны.

У него все написано на лице. Теплый карий взгляд темнеет, становится тяжелее, горячее, и прежде чем я успеваю себя остановить, снимаю очки, отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги.

Быстро оглядываюсь, проверяя, не смотрит ли кто на нас, пока мы идем вглубь библиотеки. Наши локти едва задевают друг друга, но и этого хватает, чтобы по коже побежали мурашки. Кросс следует за мной, пока мы не оказываемся в самом дальнем проходе, где хранятся старые, редко востребованные книги.

Здесь темнее и тише. Ни лишних ушей, ни чужих глаз.

— Так зачем ты при... — Фраза обрывается, когда Кросс обхватывает мою талию руками. Он прижимает меня к книжному стеллажу и смотрит сверху вниз тяжелым, затуманенным взглядом. Его идеальные губы слегка приоткрыты.

Ладони соскальзывают с моих бедер, и он упирается руками в полку по обе стороны от моей головы, окончательно загоняя меня в ловушку.

Я тихо произношу его имя, запрокидывая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Кросс.

Он закрывает глаза, на щеках ходят желваки.

— Не произноси так мое имя.

— Как «так»? — тихо спрашиваю я.

Он пригвождает меня к месту горящим взглядом.

— С чувством, — произносит хрипло. — Будто предупреждаешь меня.

Сердце колотится как бешеное, пульс стучит в висках — я отчаянно жажду того, в чем нам обоим вообще-то не стоит участвовать.

— Наверное, мне и правда стоит тебя предупредить... — Прогибаю спину, прижимаясь грудью к его груди. — Но все зависит от того, зачем ты здесь.

С трудом сдерживаю резкий выдох, когда он с силой обхватывает ладонями мое лицо, запуская пальцы в волосы. Одно легкое движение, и мои губы окажутся на его губах.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — говорит он.

Томительное желание проникает до самых костей.

— Скажи это.

Книжный стеллаж поскрипывает под тяжелыми ладонями Кросса у моего уха. Я завороженно наблюдаю, как он проводит языком по нижней губе.

— Я здесь, потому что, блядь, отчаянно тебя хочу. — Его взгляд мечется между моими глазами и губами.

— И чего именно ты хочешь? — шепчу я.

Его глаза темнеют, а губы зависают в одном вдохе от моих.

— Тебя, Скар. Я хочу тебя.