— И ты думаешь, это Ник? — спрашивает он, уже зная ответ.

— У него точно такой же. — Мне ли не знать — после того, как он распустил руки на заднем сиденье.

Порыв утреннего ветра обдает нас, и я глубоко вдыхаю. Глаза округляются, воздух застревает в легких, когда стекло внедорожника начинает опускаться... но за ним оказывается совсем не Николас.

Грудь опускается от выдоха.

— Это не он, — с облегчением выдыхаю я.

Моя хватка на руке Кросса слабеет, ногти перестают впиваться в его теплую кожу. Но, к моему шоку, он меня не отпускает.

Наоборот, его пальцы сжимаются сильнее.

Он резко тянет меня назад в дом и захлопывает дверь.

— Что ты де... — слова застревают у меня на языке.

Кросс спешно разворачивает меня к себе, в его глазах дикий блеск, природу которого я не могу разгадать. Прижимает меня к стене, намертво зафиксировав ладонь на моем бедре, а второй рукой возится с панелью сигнализации прямо у моей головы.

Он включает сигнализацию, короткие пикающие звуки смешиваются со стуком моего сердца, а затем переводит на меня яростный, темный взгляд.

— За тобой ездит черный внедорожник?

Я открываю рот, но из меня вырывается только какой-то сиплый звук. Его взгляд мечется по моему лицу, терпеливо ожидая ответа.

— Да... нет. — Качаю головой и отвожу взгляд. — Не знаю. То есть, я думала, это Николас, но...

Свободной рукой Кросс жестко обхватывает мой подбородок. Он заставляет меня снова посмотреть на него, и внутри все переворачивается, но вовсе не от раздражения.

— Но что? — рявкает он.

— Но это не он. У меня просто... паранойя.

Хватка Кросса на бедре становится сильнее. Его пальцы задевают полоску кожи между джинсами и задравшейся футболкой, и я внезапно теряю дар речи. Он медленно проводит языком по нижней губе, из-за чего по моему телу тут же разливается жар.

Какого черта.

— Это всего лишь паранойя, — повторяю я.

Пытаюсь оттолкнуться от стены, но Кросс не двигается ни на сантиметр. Я в ловушке. Даже отвернуться не могу из-за его пальцев на подбородке.

— Что именно он тебе сделал?

Вопрос звучит медленно, почти лениво, но в его голосе сквозит опасное любопытство. Кросс внимательно изучает мое лицо, потом его взгляд скользит вниз по моей быстро вздымающейся груди и тут же возвращается обратно.

Я вру, хотя щеки мгновенно меня выдают.

— Ничего.

Кросс прищуривается. Карие глаза, еще мгновение назад казавшиеся теплыми, темнеют.

— Тебе нужно научиться самообороне.

Я ошеломленно смотрю на него, а затем фыркаю:

— У меня всё отлично. Я же сказала, это не Николас.

Его желваки ходят ходуном.

— Но кто-то ведь есть.

Отлично, теперь паранойя началась у него.

Есть ли в его словах смысл? Да.

Мне бы и самой стало спокойнее, будь у меня способ защититься, если, не дай бог, я окажусь наедине с Николасом или кем-то вроде него. Но соглашаться с Кроссом я не собираюсь.

— Драки — это твоя стихия, не моя, — спорю я.

Я толкаю Кросса в руку, и, к моему удивлению, он отстраняется. Обхожу его и бегу к лестнице, стремясь укрыться в спальне, но его голос догоняет меня:

— Одевайся для спортзала. Выезжаем через десять минут.

Я замираю на полпути и хватаюсь за перила. Смотрю на Кросса сверху вниз. Он провожает меня взглядом, который должен бы напугать. Но эффект выходит обратным. На долю секунды я теряю бдительность и позволяю этому обжигающему взгляду сделать то, чего требует мое тело. Накативший жар заставляет пожалеть об этом почти мгновенно.

Я поспешно отворачиваюсь.

— Или что? — огрызаюсь, злясь на него и на его дурацкий взгляд.

— Или я поднимусь и одену тебя сам, — угрожает он. — Десять минут, Скарлетт.

Я взлетаю по ступеням и мчусь в спальню переодеваться. Но он и не подозревает, что на самом деле я бегу от него.

17.Кросс

Не знаю, какого черта так паникую из-за того, что Скарлетт не умеет защищаться, но этот внедорожник... и секундный страх в ее глазах, который исчез, когда она поняла, что за рулем не тот мудила, — все это вывернуло меня наизнанку. А потом я увидел, кто сидит на водительском месте, и мысленно вернулся в кабинет Стэнли, где тот, блядь, угрожал ей.

Из-за моей же глупости.

Проклятье, Тайлер прав. Я дебил.

— Куда мы едем?

Кошусь на Скарлетт, которая сидит на пассажирском кресле машины, купленной в прошлом году на призовые деньги от боев. Копил месяцев четырнадцать, чтобы взять за наличные. А потом мать вышла замуж за типа, который купил бы мне такую, даже не моргнув — или вообще не заметил бы пропажи денег со своего банковского счета.

Вообще-то, когда мама позвонила, мне стоило сказать правду. Стоило сдать Скарлетт с потрохами. Но вместо этого я заявил, что хочу обновить машину, и спросил, может ли Роберт подкинуть денег.