— Я пытаюсь это исправить. — Затягиваю сильнее. Ее лицо краснеет, она беззвучно открывает и закрывает рот. — Ну давай. Вырывайся.

Ее тело дергается в моих руках, но безрезультатно. Я заблокировал ее руки, голову и шею. Мы стоим почти вплотную грудь к груди. Но она даже не пытается ударить меня коленом в пах. Просто дрожит, словно внутри у нее землетрясение.

Я жду, пока ее глаза не начинают закатываться, а ноги — подкашиваться. Выпускаю шарф и подхватываю за талию, опуская на пол. Через секунду она приходит в себя, и шок сменяется яростью.

Она дает мне пощечину. Ладонь звонко ударяет по щеке, но силы удара не хватает даже на то, чтобы я повернул голову — это заставляет меня лишь ухмыльнуться.

— Раздевайся, — повторяю я. — Или хочешь узнать, чем еще опасны твои пальто и шарф?

— Подонок. — Она поднимается, сдергивает шарф и расстегивает пуговицы пальто. Швыряет вещи в сторону и злобно смотрит на меня. Без шарфа и пальто она остается в простом черном свитере и джинсах. — Это было обязательно?

— Очевидно. В следующий раз, когда я что-то сделать, просто делай, а не начинай со мной спорить.

Она хмурится еще сильнее.

— Вдохни. Расслабься.

— Зачем?

Цыкаю языком. Ну никак не может промолчать, блядь. Когда я склоняю голову набок, она медленно и шумно выдыхает. Судя по выражению лица, это причиняет ей почти физическую боль. Через пару секунд она встряхивает руками.

Небольшой прогресс.

Но в реальности нападение застанет ее врасплох. Скорее всего, она ничего не успеет заметить. Обхожу ее кругом. Волосы все еще распущены, но я пока не готов цепляться за эту слабость.

Хочу увидеть, что заставит ее замкнуться в себе — или окончательно сломаться.

Когда оказываюсь сзади, она едва заметно напрягается. Плечи приподнимаются. Замираю в слепой зоне, но она не оборачивается.

Ладно. Хорошо.

Зажимаю ее в тиски, обхватив руками сзади — крепко, но не слишком сильно. Тяну вверх, отрывая от пола, пока она не повисает на цыпочках.

— Вырывайся, — говорю ей на ухо.

— Это ужасно, — бормочет она, брыкаясь. — Иисусе.

— Нет, это всего лишь я. — Я ухмыляюсь.

От нее приятно пахнет — наверное, той цветочной херней, которую она наносит на волосы, и сейчас эти пряди липнут к моему подбородку. К сожалению, защищается она хреново. Пытается ударить наотмашь ногой, но мажет. Локоть задевает мой бок, не причиняя вообще никакого вреда.

Думаю, ее мог бы взять в заложники даже котенок, и она бы сдалась.

— Ты не пытаешься. — Я сжимаю ее сильнее. — Ты не сделаешь мне больно.

— Мне не нравятся твои методы.

— А мне не нравится, что я потратил двадцать тысяч долларов, чтобы твой бывший исчез, — рычу я. — И тем не менее, все мы идем на жертвы. Это твоя.

Она кряхтит. Пятка врезается мне в голень, и я ослабляю хватку на сантиметр. Почувствовав слабину, она бьет снова. А затем наступает на ногу.

— Ну наконец-то, блядь. — Я отпускаю ее.

Она отшатывается и резко разворачивается ко мне.

— Что это было?

— Используй все, что есть. — Снова иду на нее, теперь спереди. Видя, как я надвигаюсь, она пятится. Хватаю за плечи, впечатываю в сетку клетки и прижимаю собственными бедрами. Коленом раздвигаю ее ноги.

Эта поза пробуждает другую часть моего мозга — ту, что обычно зарезервирована для девушек, которыми я отвлекаюсь. Я не виноват, что Скарлетт красивая.

Она толкает меня в грудь. Сетка клетки гремит. Это не пугает ее по-настоящему. Она просто слишком робкая.

— Может, мне стоит уложить тебя и залить алкоголь в глотку? — провоцирую я. — Посмотрим, был твой бывший просто треплом или... — Ох.

Она ударила меня в горло? Кашляю, но в душе горжусь. По крайней мере, она разозлилась.

Умница.

Она ныряет под мою руку и отбегает на безопасное расстояние. Грудь тяжело вздымается.

— Это было лишним, Кросс.

Достаю фляжку из заднего кармана.

— Значит, это «нет»?

Она бледнеет.

Я встряхиваю фляжку, давая услышать всплеск жидкости.

— Кросс...

Я нашел триггер. Один из них. Она смотрит на меня огромными глазами, ноги словно приросли к полу.

Плохой ход.

Приближаюсь медленно. Осторожно. Опускаю руку, но она, кажется, слишком поглощена видом фляжки, чтобы заметить мое приближение. Клетка круглая — здесь нет угла, в который можно загнать. Но ее страх — это клетка сама по себе, и я запер ее внутри одним простым движением.

Она замечает, что я стою вплотную, только когда моя рука оказывается в ее волосах.

Губы приоткрываются, дыхание становится прерывистым, и по телу прокатывается сильная дрожь. Тяну за волосы назад, заставляя поднять голову, и ее взгляд испуганно перескакивает на меня.

— Выпей, и мы немного развлечемся, — говорю я.