Его сожаление слишком очевидно, и мне следовало бы чувствовать то же самое.

О чем я только думала?

— Я... — качаю головой. — Я...

— Избавь меня от этого, — отрезает он. — На сегодня закончили.

Кросс пересекает клетку и спрыгивает на пол. Я молча иду следом, вина и стыд тащатся сзади как тень.

Не верится, что я его поцеловала.

Словно что-то нашло, и я не могла остановиться.

Сажусь в машину и сразу решаю, что лучше притвориться, будто ничего не было. Отказываюсь смотреть в его сторону. Вместо этого гипнотизирую взглядом мелькающую за окном желтую разметку, пока мы не останавливаемся перед домом.

Я выскакиваю из машины до того, как он успевает заглушить мотор, и перевожу дух только тогда, когда оказываюсь в безопасности в своей спальне.

Опускаюсь на стул перед столом, кручу в руках транспортир и с разочарованием разглядываю свое отражение в зеркале. Заправляю прядь волос за ухо и замираю.

— Что за черт... — Поворачиваю голову вбок, рот приоткрывается.

Рука инстинктивно взлетает к шее, прикрывая багрово-фиолетовый след, похожий на укус. Щеки обдает жаром от мимолетного воспоминания о губах Кросса на моей шее.

Крепко зажмуриваюсь, чтобы вытряхнуть эту мысль из головы.

Черт.

19.Кросс

Я не могу выкинуть из головы этот гребаный поцелуй.

Она застала меня врасплох. Меньше всего я ожидал, что она приподнимется на цыпочки и прижмется своими губами к моим. И да, на мгновение я потерял контроль. Позволил себе отнестись к ней как к девушке, которую могу поцеловать в любой момент, когда захочу, — как к той, которую хочу целовать постоянно.

Потом, естественно, все стало жутко неловко. Скарлетт смутилась из-за своего порыва.

А я просто пытался заставить свой член перестать пульсировать.

И злился на себя за то, что поддался слабости.

Неужели у меня всегда было к ней скрытое влечение? Если подумать... да. Но что оставалось делать? Силой навязываться сводной сестре, которая возненавидела меня с первой секунды? Так поступил бы ее бывший мудила. Но не я.

Ну да, вместо этого ты силой заставляешь ее делать за тебя домашку.

Провожу ладонью по лицу.

Самое безумное в том, что я хочу снова ее поцеловать. И не хочу останавливаться. Снова и снова прокручиваю это в голове: как ее губы скользят по моим, какие тихие всхлипы вырываются у нее изо рта… и член тут же твердеет. Я сжимаю простыни в кулаках, упорно запрещая себе дрочить.

Черт, это идиотизм.

Я уже черт знает сколько пытаюсь уснуть, но вместо этого просто лежу и пялюсь в потолок, снова переживая тот поцелуй.

Всё, хватит. Я сдаюсь. Лучший способ избавиться от привязавшейся мелодии — прослушать ее до конца, так что именно это я и сделаю.

Сбрасываю одеяло и опускаю ноги. Холодный пол только сильнее приводит меня в чувство. Если бы она действительно хотела, чтобы я держался от меня подальше, то заперлась бы на замок. Наверное.

Сейчас и проверим.

Дверь бесшумно подается на петлях, и я захожу. В ее комнате темнее, чем в моей — похоже, она повесила блэкаут-шторы, — но старый цифровой будильник на тумбочке светится красным, слабо подсвечивая ее силуэт.

Подхожу к кровати и жду, пока глаза привыкнут к темноте. Волосы Скарлетт заплетены в две косы, она спит на спине. Губы слегка приоткрыты.

Чистой воды искушение.

Протягиваю руку и касаюсь нижней губы.

— Скарлетт, — шепчу я.

Она слегка шевелится.

— Скарлетт.

Ее ресницы вздрагивают, и глаза медленно открываются. Я тут же убираю руку, пока она не заметила, что я касался ее губ. Сердце болезненно сжимается и начинает колотиться быстрее, когда до нее доходит, кто перед ней, а она даже не пугается.

— Что ты делаешь? — спрашивает сонным голосом.

Тяну за край накрывающего ее одеяла, и она машинально отодвигается. Не собираясь упускать такое идеальное молчаливое приглашение, забираюсь в кровать и придвигаюсь вплотную. Хочу, чтобы она окончательно проснулась. Мне нужно, чтобы в этот момент она соображала, потому что чувствовал бы себя последней мразью, если бы поцеловал ее полусонной.

— Я собираюсь тебя поцеловать, — предупреждаю ее.

Скарлетт медленно моргает. Видя, что я не двигаюсь, прикусывает нижнюю губу.

— Хорошо?

Она кивает.

Что угодно, лишь бы выкинуть тебя из головы, Уоллес.

Воздух будто густеет, когда я придвигаюсь еще ближе. Провожу рукой по ее предплечью, и кожу обсыпает крупными мурашками. Ее ладонь находит мою талию и сжимает футболку — возможно, чтобы оттолкнуть в любую секунду.

Мягко прижимаюсь к ее губам. Один раз, затем отстраняюсь. Огромные глаза оказываются прямо перед моим лицом. Ах, черт. Она подается вперед, и внезапно мы снова целуемся. Ее пальцы задевают мои ребра, она намертво вцепилась в ткань. Наши рты послушно приоткрываются, и мой язык скользит по ее языку.

Это бесконечно лучше, чем в первый раз.