Мама накрыла мои ладони своими и прижалась головой к моему плечу.

– Да, ты права, Иви. Я искренне верила, что когда ты увидишь всё это великолепие, тебе тоже захочется праздника. Что ты почувствуешь себя особенной. Но ты и так особенная, без всяких лент.

– Спасибо, мам. И давай знаешь о чем договоримся? Что ты перестанешь наряжать меня в розовый. Мне уже давно не пять и не десять лет и я бы хотела нечто более… статусное.

Она усмехнулась.

– Да, наверное, ты права, Ивилин. Ты уже давно выросла, но для меня всегда будешь той маленькой, любимой дочкой с огненными волосами. Но я постараюсь… прислушаться к тебе и быть более сдержанной.

– Спасибо, – я улыбнулась и поцеловала ее в щеку. – Я всегда буду твоей дочкой, ты права. И я тебя люблю, мам.

– И я тебя люблю, моя дорогая.

Она развернулась и погладила меня по щеке, а в ее глазах вдруг блеснула прежняя искра деятельной натуры.

– Но приглашения уже не заберешь, Иви. И родители жениха вложились в торжество, они помогают с организацией.

Я едва не подавилась воздухом при упоминании «той стороны». Снова этот жених.

– Мы еще подумаем, какое платье лучше взять, хорошо? – мама отстранилась и вновь начала превращаться в деятельную даму. – Не хочешь розовое – пусть будет другое. Кремовое? Или традиционное белое? Неважно, но на свадьбе ты должна блистать! И это не обсуждается. Хватит сидеть, времени мало, а нужно еще утвердить список вин и меню!

Она чмокнула меня в щеку, обхватив лицо ладонями.

– Я знала, моя милая, что ты всё поймешь и примешь.

И тут же стремительно вышла из кабинета, шурша юбками. Я так и стояла столбом глядя ей вслед и чувствуя, что меня опять изящно переиграли. Мама в роли «раскаявшейся и ранимой» была куда опаснее и эффективнее мамы-командира. Но сейчас я даже возразить ей не смогла.

Я повернулась к отцу, который наблюдал за этой сценой с плохо скрываемой улыбкой.

– Скажи мне только одно, пап. Это ведь не Рис-Дайрен?

Отец замялся, отводя взгляд к камину.

– Скажем так, Ивилин… Твой жених – достойный человек. И я очень тебя прошу, не вздумай больше проклинать офицеров, тебе с этими людьми еще служить. Распределения идут в одном направлении, вы все в любом случае будете пересекаться. Ты ведь отправишься в гарнизон вместе с супругом, ты ведь знаешь об этом? Так что твоя желание служить на благо королевства исполнится.

Точно, как я могла об этом забыть? Я улыбнулась так, что отец подозрительно прищурился.

– А куда моего «благоверного» распределяют?

– Узнаешь после свадьбы, – усмехнулся он и выразительно посмотрел на меня, выдержав небольшую паузу. – Доченька, а ты не заметила, что перестала икать?

Я открыла было рот, чтобы сказать, что все еще не сняла проклятие, но поняла, что… я не икала. Уже несколько минут!

– Кажется, Рендел сжалился над тобой и снял проклятие сам. Не такой он плохой, верно?

Я в этом сомневалась, но кивнула. Вышла из кабинета немного пришибленная, хотела идти к себе, чтобы обдумать, насколько сильно в итоге влипла, но перед глазами вновь материализовалась магическая записка, написанная знакомым почерком: «1:2. В следующий раз попроси меня снять проклятие, фиалка. Р.Р.Д.» 

– Вот… гаденыш!

Глава 8

Следующие несколько дней превратились в изощренную пытку, которую магистры в Академии назвали бы «информационным и физическим перегрузом», а маменька называла просто «приятными хлопотами».

Она взяла меня в такой оборот, что у меня не оставалось времени даже на то, чтобы просто на кого-нибудь разозлиться. Мама приходила ко мне лично на рассвете, когда солнце еще только-только робко ощупывало шпили нашего особняка. С поистине инквизиторской жестокостью она распахивала шторы, впуская в комнату слепящий свет, и бодро объявляла: 

– Вставай, Ивилин, у нас сегодня куча дел! На сегодня у нас утверждение торта и встреча с феями-организаторами в два.

– Мам, а можно все это сделать без меня? – стонала я, зарываясь в подушку. – Мы же вроде договорились, что немного усмирим аппетиты? 

– Глупости, дорогая, – мама даже не обернулась, перебирая мои платья в шкафу. – Усмирить – означает не приглашать дальних родственников со стороны троюродного дяди твоего отца. Но высшую аристократию… боевых офицеров… Короля, в конце концов! Отец сказал, что Его Величество хочет лично убедиться в том, что ты вышла замуж.

На этих словах сон как рукой сняло, и я даже подскочила в постели. Король собирается прийти на церемонию лично?!

– Ты же не хочешь, чтобы в столице решили, будто у генерала Тирс-Найера закончились деньги или, что еще хуже, вкус? – проникновенно сказала матушка и повернулась с таким выражением лица, что спорить как-то резко расхотелось.

Что-то на визит монаршей особы я как-то не рассчитывала… И как теперь избежать этого чертового замужества?!