БУМ! Статуя разлетелась в дребезги. Теперь осколки валялись в пределах защитного круга, чудом не повредив любимые мамины розовые кусты, а на месте некогда чудовищного искусства теперь красовались кубические ботинки и дымок.

Уф. Кажется, попустило.

— И какой же ты после этого боевой офицер, если даже показаться мне боишься? — пробормотала я, глядя на обломки ног.

Я понимала, что отец и этот горе-герой пытались «обезопасить» себя и поместье от моих талантов. Но хоть кто-нибудь из них спросил, чего хочу я?

— Нет, папа определенно что-то недоговаривает, — проворчала я, развеивая защиту.

Заметив, что в саду ощутимо похолодало, я пустила по коже легкое согревающее заклятие, присела на кованую скамейку и заставила себя рассуждать логически, перебирая всех оставшихся реальных кандидатов.

— Стерн? Этот зануда способен вывести из себя даже статую, не то что меня. Папа мог бы поручить ему моё «укрощение», но я бы прокляла его прямо у алтаря и получился бы очередной скандал.

Представила рядом с собой этот «шкаф», с которым еще и кровать надо будет делить… бр-р-р, меня аж передернуло. Нет, с этим мы точно не сойдемся. Ни при каких обстоятельствах.

— Элсор? Ну, он симпатичный, немногословный, — я начала перечислять достоинства полуэльфа, — и не доводит меня до исступления одним своим присутствием. 

Но... если быть честной, с ним будет невыносимо скучно. Он просто не потянет мой характер. Не сможет он меня укротить, не сумеет.

– Остается Альвар.

Я задумалась, представляя бордововолосого дракона. Он интересный, да, спокойный снаружи, но с явным внутренним пламенем, присущем всем драконам. Этот вполне тянул на роль моего жениха.

Но сердце при мысли о нем даже не шевельнулось. Хорошо это или плохо, я еще не решила, и перешла к последнему — самому вероятному и самому раздражающему кандидату. К Ренделу Рис-Дайрену.

7.2

Перед внутренним взором вновь всплыла физиономия наглого дракона. Всего такого раскрасивого, статного, с нахальной улыбкой. И почему-то в мылсях он протягивал мне руку и коварно улыбался.

– Тьфу на тебя, зараза чешуйчататя, – проворчала я и встряхнула головой, отгоняя непрошенное видение. 

Я злилась. На него, что так настырно лезет в мысли. На себя, что не могу выкинуть его из головы. И на всю эту ситуацию в целом!

Как бы меня это ни бесило, как бы я ни хотела отрицать очевидное, но он подходил на роль «укротителя» больше всех остальных вместе взятых. Он знал мои слабые места так же хорошо, как я знала его привычку дерзко усмехаться перед тем, как сказать очередную гадость. Но вот вопрос: зачем это ему? 

Кто-то другой позарился бы на мое приданое, на генеральский чин отца или на перспективу теплого местечка в Военном ведомстве после свадьбы. Правда, папочка вряд ли бы хлопотал за зятя, скорее отослал бы нас двоих в медовый месяц куда подальше. Но даже если бы и хлопотал, Ренделу-то этого не нужно! С должностью у него проблем нет, а состояние такое, что гарем можно содержать, зачем ему на мне жениться?! Хотя, у всех вероятных женихов проблем с деньгами не наблюдалось. Но тогда я точно чего-то не понимаю.

Я все еще пыталась убедить себя, что жених не он, но интуиция ехидно нашептывала обратное.

– Пропади ты пропадом, Рис-Дайрен, – в сердцах проворчала я. – Точно тебя прокляну. Чтоб мысли не занимал.

Сказано – сделано. Я сплета проклятие икоты. Деткое, да, но отнюдь не безобидное, если в его насылает настоящий дипломированный проклятийник. С моих пальцев сорвался едва заметный серый дымок, просочился сквозь садовую стену и стремительно улетел в сторону города, настигая адресата.

– Посмотрим, сможешь ли ты его отразить, – усмехнулась я, вставая со скамьи. Все таки мелочь, но приятная. Особенно учитывая, что до его отъезда на службу мы перебрасывались подобными каждую неделю и испытывали друг друга на бдительность. Чаще всего счет был равный.

Посмотрела на разгром, оставленный после «сброса пара», взмахнула рукой и сложила разлетевшиеся камни от разрушенной статуи в кучку. Уничтожать не решилась. Побоялась, что переборщу с бытовыми чарами и снова что-нибудь взорву. Пусть этим лучше Лой займется, у него точно получится выкинуть груду камней незаметно и без ущерба для сада.

Вдалеке послышался перестук копыт – к поместью приближался экипаж. 

Маменька! Или папенька в дурном расположении духа.

Ой-ёй, пора исчезать, мне не решили зачитать свежий том нотаций. Я проскользнула к служебному входу, по пути столкнувшись с горничной Лиззи.

– Ты меня не видела, – шепнула я ей.

Лиззи понятливо кивнула и поспешила дальше. Слуги, надо отдать им должное, тактично отводили глаза и внезапно увлекались чисткой несуществующей пыли на рамах картин. Я взлетела по лестнице, юркнула в свою комнату и с облегчением заперла дверь на засов. Убивать хотелось чуть меньше, но успокоением это назвать было трудно.