— Я сегодня приехала пораньше, — сказала я, подумав о том, как быстро Хатидже узнает о беременности Гюльбахар. И чем это аукнется для Гюль. Позволит ли Хатидже Гюль родить, особенно если то будет мальчик?

Глава 9

Любопытно, что, если будет девочка и об этом узнает Хатидже — доверится ли она результату теста или, не доверившись, предпочтёт перестраховаться? А что теперь делать мне, если русский посол скажет уезжать?

Я решила поговорить с матерью султана. Может быть, она сможет помочь. Гюльбахар я не оставлю одну.

— Что у тебя в сумке, Саломея? — спросила Хатидже.

Я раскрыла свой саквояж. Этот саквояж достался мне от мужа Саломеи, был весьма удобен — большой, внутри множество отделений, в которых удобно размещались даже самые хрупкие флакончики. Конечно, Хатидже тут же засунула туда свой нос и увидела флакончики с настойкой.

— Что это, Саломея?

— Это заказ валиде-султан.

— Что заказала старуха? — Хатидже взяла в руки флакон.

Я улыбнулась:

— Это для того, чтобы было легче ходить, — я не стала вдаваться в подробности того, что у пожилой матери султана отёки, просто сказала, — я приготовила специальную травяную настойку, которая поможет ей.

— А скажи мне, есть у тебя что-то для глаз? — внезапно Хатидже перевела тему.

— Это надо смотреть, что с глазами.

— Чтобы они лучше видели, — в голосе Хатидже прозвучало раздражение, как будто ей не хотелось отвечать на вопросы.

—Мне нужно проверить, в какую сторону нужно лучше видеть.

— В смысле — в какую сторону? — Хатидже поджала губы, а у меня не хватало местных слов, чтобы объяснить близорукость и дальнозоркость.

— Зрение может ухудшаться по-разному, — попыталась я рассказать, — когда ты плохо видишь то, что далеко. А может ухудшаться, когда ты плохо видишь то, что близко. Что с тобой, Хатидже?

— Это не со мной, — отрезала Хатидже.

— А с кем? Давай я посмотрю.

— Ты просто дай мне настойку, и я передам той, у кого проблемы.

— Но ты можешь сказать, она плохо видит далеко или близко?

— Далеко.

Я подумала: «Ну что ж, это, наверное, проще».

— А скажи, Хатидже, могу я осмотреть эту девушку? Мне нужно понять, насколько велика проблема.

— Как ты можешь понять? Есть способы?

— Есть, — улыбнулась я.

И мне казалось, что Хатидже всё-таки обманывает меня. Это у неё зрение село, но по какой-то причине она ни в какую не хотела мне об этом говорить.

— Хатидже, может так случиться, что я уеду. Поэтому, если проблема с глазами есть у тебя, то лучше скажи мне сейчас.

— Куда это ты уедешь? — вдруг занервничала женщина.

— Вернусь домой, — не стала я вдаваться в подробности, а то вдруг они ещё найдут способ меня остановить.

— И когда ты собираешься это сделать?

— Я пока точно не знаю, Хатидже, — ответила я. — Но думаю, что через несколько дней буду знать.

Хатидже как-то странно задумалась.

— А почему тебя так это волнует? — спросила я.

— Меня волнует, потому что где мы потом найдём лекаря-женщину?

— Вы найдёте лекаря-мужчину, у которого будет жена, — я улыбнулась.

— Да, но, возможно, она не будет знать так много, как ты.

Я промолчала. Было у меня какое-то нехорошее предчувствие. Но я от него отмахнулась.

Я решила на всякий случай сделать таблицу для проверки зрения. Семь символов и двенадцать строк, и норма — это, если человек видит десятую строку примерно с пяти метров. Вот только вряд ли здесь кто-то сможет прочесть буквы русского алфавита, и я подумала, что можно использовать латинские, но большинство не умели ни читать, ни писать, и, когда до меня это дошло, я поняла, что просто взять лист дорогой бумаги и начертить таблицу, у меня не выйдет.

Надо сесть и крепко подумать, и, возможно использовать либо диски, либо фигурки зверей и птиц, как у нас делают для детишек, которые ещё не умеют писать.

В общем, не такая уж простая задача. И я так полагала, что очков здесь пока толком не делают, а у меня и времени не будет, чтобы заказать стёкла под определённое зрение. А, если это всё-таки Хатидже, то она всё равно не станет их носить.

Хотя я видела в памяти Саломеи, что её супруг носил пенсне. И я вдруг явственно увидела небольшой сундучок, в котором лежали готовые стёкла. Любопытно, где он? Я вроде бы всё перерыла в доме, когда делала инвентаризацию инструментов, но этого сундучка не нашла. Надо бы спросить у Фатимы.

Сегодня я пошла в нижний гарем. Комнаты там были маленькие, жили в них по двое, по трое женщин, проветривались они плохо. Однако и со второго уровня мало кто куда желал покинуть гарем.

Хатидже со мной не пошла — я так полагаю, что она не любила туда спускаться. Ничего особенного сегодня не было, мне нужно было просто осмотреть женщин, кто жаловался на какие-то недомогания.