Я лечу графа и рассказываю Араму все этапы лечения, учу его делать регидрон, и жаропонижающее, и работать с хинином.

Да, как оказалось, свойства хинина уже были известны, но, местные эскулапы давали больным какие-то лошадиные дозы, изводя за день недельный запас, и не получая никакого эффекта, кроме отрицательного.

Поэтому бытовало мнение, что эффективность хинина сильно раздута, вот и не держали его в местных аптечках.

Вскоре приехала Фатима, я порадовалась, что она смелая, не побоялась выйти из дома и сесть в русскую карету. Один из охранников проводил её прямо ко мне, и она с большой осторожностью передала мне пузырёк с хинином.

— Спасибо, что сама приехала, — улыбнулась я.

— Вай, Саломея-ханым, я бы не доверила лекарство этим солдафонам, — как обычно с серьезным выражением лица сказала Фатима.

Чаяния мои оправдались, графу полегчало, полынь сделала своё дело, и ему удалось избежать знакомства с клистиром, на который даже я глядела со страхом.

Правда размером он был небольшой, но не имел ничего общего с кружкой Эсмарха, резиновой грелкой с трубкой, которая нам всем известна, нам, это тем, кто имеет счастье жить на триста лет вперёд.

Клистир же выглядел устрашающе, как большой шприц.

Трубка была сделана, из слоновой кости, а сам поршень из олова, вещь была дорогая, зато его можно было кипятить, но это не отменяло его неудобство.

Дала себе обещание, заранее извинившись перед Фридрихом фон Эсмархом, «изобрести» клизму, ведь есть же здесь каучук, значит можно сделать, что-то более подходящее.

Ночевать мы с Фатимой остались в посольстве, но на следующий день, графу было уже лучше, даже спал отёк с коленей, видно хинин начал действовать, и воспаление начало уменьшаться.

Днём нас отпустили. Провожать нас с Фатимой пошёл Иван Сергеевич, который тоже, как и мы почти не спал ночью.

Повозка, которую мне выделили из сераля, для того чтобы я могла ездить в гарем, конечно, ещё вчера была отпущена, поэтому нам предоставили повозку от русского посольства.

Услужливый кучер, открыл дверцу, Фатима запрыгнула сама, шарахнувшись от руки Ивана Сергеевича, а я воспользовалась помощью мужчины. Рука у мужчины была крепкая, тёплая, и сильная.

Заходя в карету, я взглянула ему в глаза. И едва подавила вздох, мне показалось, что там, в глубине глаз, было не просто чувство благодарности к целительнице, спасшей его начальника, там было чувство, восхищения, и мне вдруг стало важно, как он на меня смотрит…

Подсадив меня в карету, он сказал:

— Вы хорошо говорите по-русски, Саломея

— Я русская, — неожиданно даже для себя сказала я

— Это хорошо, что вы считаете себя русской, — почему-то грустно произнёс он, — для двора Анны Иоанновны это будет ценно.

А потом закрыл дверцу кареты, и я услышала, как он сказал кучеру:

— Чтобы довёз в лучшем виде!

— Слушаюсь ваша светлость.

«Кучер назвал его светлостью? Он что князь»

Когда мы доехали, я спросила кучера, а какой титул носит Иван Сергеевич.

—Князь он, его светлость князь Долгоруков.

Сердце сжалось в непонятной досаде. Выходит, что зря я размечталась, глядя в его глаза, «князь», а я всего лишь вдова целителя…

Усталость к вечеру взяла своё, но засыпая я всё ещё думала о словах Ивана Сергеевича Долгорукова.

— Весьма похвально, что вы считаете себя русской. Для двора Анны Иоанновны это будет ценно.

И это задело меня сильнее, чем должно было, потому что я так и не поняла, почему он мне это сказал.

Дорогие мои!

Книга пишется в литмобе "Доктор-попаданка 2 сезон" И сегодня я начинаю вас знакомить с остальными книгами нашего моба.

Иномирная акушерка ее величества 16+

Юлия Зимина

Глава 13

Вернувшись домой, я мечтала только об одном — отдохнуть. А утром за мной снова прислали из гарема. Ну да, один день я пропустила, но обычно через день получалось в гарем ездить, поэтому я и не переживала. Собралась, и ни о чём не подозревая, поехала.

В гареме стояла необычная тишина. Меня никто не встретил, и я сперва застыла, не понимая, какой на сегодня план. Решила зайти к Хатидже, но её не было. Зато была её служанка Равшана.

— Равшана, что случилось?

Она поклонилась, поздоровалась со мной.

— Случилось, Саломея-ханым, — сказала она.

— Да что произошло?

— Гюльбахар-катын объявила султану, что ждёт сына. Главный целитель подтвердил, что проросший ячмень действительно означает, что будет мальчик.

Потом Равшана немного путанно рассказала, что султан пригласил мунаджим-баши*, и тот по звёздам определил, что у Гюльбахар родится великий воин, который возвысит империю Османов, он так и сказал: «Аллах дарует нам льва, чья мощь затмит мечи прошлого, а тень покроет земли от заката до восхода».

(*звездочёта)