Он отвернулся, заложив руки за спину, и прохаживался небольшими кругами справа от меня.

— Мы не смогли найти это на теле твоего отца, так что он должен был кому-то это передать. — Он развернулся ко мне лицом. — Смею предположить, тебе. Своей любимой и драгоценной дочери.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — сказала я, и он махнул рукой второму мужчине, вошедшему с ним в комнату. Этот парень был низким и коренастым, без одного глаза, с длинным шрамом во всю щеку. Он повязал кожаный фартук и открыл какую-то странную заслонку в стене сбоку от стола.

Я услышала гул и увидела полыхающее внутри пламя. Это была какая-то печь. У меня свело живот, предчувствуя то, чего мой разум еще не осознал.

— Я знаю, что при тебе этого нет, я уже раздел тебя и обыскал, — продолжил мужчина за моей спиной, направляясь к коренастому типу в белой майке с каким-то мерзким масляным пятном на ней. Мои глаза расширились от ужаса, а сердце бешено заколотилось, догоняя реакцию желудка.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — быстро проговорила я, когда коротышка выхватил прут из руки своего спутника и сунул один его конец в огонь. — Я даже не знаю, кто вы такой.

— Что ж. — Мужчина в костюме начал расстегивать пиджак. — Позволь мне представиться лично. Меня зовут Альберих Рику Шнур, и я...

— Убил моего отца, — закончила я, узнав имя из отчетов, которые мне не следовало видеть, но в которые я заглянула. Все старые дела моего отца пронеслись у меня в голове. Это был тот самый человек, возглавлявший огромный картель, за которым мой папа гонялся все эти годы.

— Да, — прошипел он. — Значит, ты меня знаешь.

Развернувшись, Альберих уверенно зашагал ко мне, закатывая рукава черной рубашки.

— А теперь ты скажешь мне, где это, или я позабочусь о том, чтобы ты меня больше никогда не забыла.

Мне не следовало этого делать, но я сделала. Я харкнула огромным комком слюны прямо в его лицо, оказавшееся слишком близко к моему.

— Где что? — прорычала я, и он стер плевок с лица, в то время как коротышка вытащил пульсирующий раскаленным докрасна концом прут из огня.

— Файлы, которые собрал твой отец, — снова заговорил он, и акцент в его словах становился всё гуще с каждой секундой. Внезапно обжигающе горячий металл с силой впечатался в мою голую поясницу. Ничто из того, что я когда-либо испытывала, не могло сравниться с ощущением, которое взорвалось в моем теле от этого прикосновения.

Я закричала так пронзительно, что мне показалось, мое горло разорвется, а затем взвыла первобытным, утробным звуком; боль бурлила в каждом дюйме моего тела. Запах был чудовищным — моя плоть начала плавиться. Затем прут резко оторвали, сдирая вместе с ним кожу, и я снова вскрикнула, подавшись вперед так сильно, что весь вес моего тела повис на и без того саднящих запястьях.

— Где он?! — заорал он мне в лицо, рывком за волосы вздернув мою голову.

— На что, — закашлялась я. — На что он похож? — спросила я, падая вперед, когда он вскочил и направился к столу. Схватив нечто похожее на длинную плеть с шипованными металлическими наконечниками, он развернулся.

— Я правда ненавижу неуважительных сук, — спокойно констатировал он и подошел ко мне. — Твой отец где-то сохранил всю информацию о нас, но на его теле мы ничего не нашли. Так где же это?

Плеть со свистом опустилась на мою спину, и я закричала голосом, которого сама не узнала, от ослепительной, невыносимой агонии. Мир пошел кругом. В нос ударил тошнотворный запах железа вперемешку с горелой плотью, и меня замутило сухими рвотными позывами.

— ГДЕ. ТЫ. ЕГО. СПРЯТАЛА? — снова заорал он, отводя руку назад и обрушивая плеть на мою спину. Я сдулась, как лопнувший шарик. Глаза закрылись, и я стремглав провалилась в благословенную черноту небытия.

Запах железа был уже не таким едким, когда я снова пришла в себя. На этот раз вся правая сторона моего тела онемела; я разлепила заплывшие глаза и оттолкнулась от холодного каменного пола, всё в той же комнате, вот только на влажном сером камне подо мной виднелся легкий красноватый оттенок.

Передо мной, вальяжно расставив ноги, сидели Альберих и тот коротышка, терпеливо ожидая.

Как только мой взгляд встретился со взглядом Альбериха, он кивнул, и мои руки резко дернули вверх, снова ставя меня на колени. Я поморщилась, застонав от боли; мир закружился, когда он встал, сжимая в руке ту самую жуткую на вид плеть, которая полосовала мою спину в прошлый раз. На его рубашке и брюках веером разлетелись мелкие брызги крови — свидетельство того, что он уже успел со мной сделать.

— Продолжим, не так ли? — произнес он, надвигаясь на меня. Коренастый парень подошел к печи и снова вытащил раскаленный металлический прут.