— Из тебя ужасный лжец. — Он усмехнулся и, подавшись вперед, обнял меня за талию. — Расскажи мне, любовь моя, в чем дело?

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Я люблю тебя. Я люблю нашу жизнь. Но иногда... — Мой голос затих.

— Иногда ты... Что? — Он убрал прядь волос с моего лица.

— Иногда мне кажется, что я просто выполняю то, чего хотят от меня все остальные, — прошептала я свое признание, и Гриффин зарылся пальцами в мои волосы на затылке.

— А чего хочешь ты? Только для себя? — спросил он, его глаза лукаво блеснули.

Я подняла на него взгляд, исследуя его любопытную душу. Он был моим безопасным местом, единственным человеком, который никогда не осуждал меня за желания, которые не были его инициативой. Я улыбнулась и приподнялась на цыпочки.

— Я хочу на мгновение почувствовать себя бунтующим подростком. Отдохнуть от взрослой жизни.

Гриффин приподнял бровь.

— Продолжай.

Я прижалась губами к его губам, а затем прошептала ему на ухо в точности то, что я хотела сделать. Он внимательно выслушал, прижавшись ко мне всем телом, а когда я закончила, легонько прикусил меня за шею.

— Думаю, твоя мама свободна на несколько дней, чтобы посидеть с детьми. И я знаю идеальное место для побега.

— Но я же не перестану волшебным образом быть беременной, ты же знаешь, — ответила я, и он усмехнулся.

— Значит, вместо того, чтобы называть это «купанием нагишом», мы можем назвать это «нам-наверное-не-стоит-этого-делать» купанием, — ответил он с подмигиванием.

Я закатила глаза, пока он открывал дверцу машины.

— Ха. Ха. Очень смешно.

— Моя жена только что признала, что я смешной! — воскликнул он, помогая мне пристегнуться.

— Не радуйся так сильно, потому что больше этого никогда не повторится, — поддразнила я в ответ, и он рассмеялся, закрывая дверь. Но я улыбнулась про себя, потому что была в восторге. То, что я стала мамой — и очень избалованной домохозяйкой — не означало, что у меня не могло быть приключений из моих мечтаний. За эти три года мы побывали в таком количестве классных мест, а заодно выяснилось, что он знает несколько языков.

И он сдержал каждое обещание, которое когда-либо мне давал. Каждое. До. Единого.

Машина вздрогнула, когда мой красавец-мужчина забрался на водительское сиденье и завел двигатель. Улыбка на его лице была такой же широкой, как и в тот момент, когда я сказала ему, чего хочу.

— Не выгляди таким сияющим, — снова отчитала я его, а он просто повернул ко мне голову и поиграл бровями.

— Ты хоть понимаешь, как долго я ждал, чтобы сделать это с тобой?

— Что?

— Помнишь, когда мы были в коттедже несколько лет назад, я вскользь упомянул о купании нагишом, а ты сказала мне, что девственница? — спросил он, я нахмурилась, а затем в голове словно лампочка зажглась.

— С тех самых пор?

Он кивнул.

— Это то, что мне следовало сказать, но я так и не сказал.

— Почему?

— Прошло три года, а ты так и не поняла? — Он нахмурил брови, а я покачала головой.

— Потому что, умница, как бы это ни выглядело, все эти сексуальные штучки всегда под твоим контролем. Это всегда твое решение. Я не хотел на тебя давить.

— И поэтому ты просто держал рот на замке, — подтвердила я, и он кивнул. Я поджала губы. — Ну, прекращай. В следующий раз просто говори то, что хочешь сказать, прежде чем это превратится в то, что тебе следовало сказать.

Он усмехнулся и положил руку мне на ногу.

— Слушаюсь, мэм.

Я улыбнулась. Я была готова к нашему следующему приключению. Мы были готовы к нашему следующему приключению. Я переплела свои пальцы с его и сжала. Мой лучший друг, мой любовник, мой защитник и моя самая большая поддержка — всё в одном лице.

Всё в жизни встало на свои места. Куда бы нас ни занесло, с ним всё всегда будет правильно. Я откинулась на спинку сиденья, довольная и умиротворенная. Всё, что мне когда-то нужно было сказать, было сказано. Теперь впереди нас ждало только будущее, полное возможностей.

Будущее, разделенное с теми, кого я люблю. С мужчиной, которого я любила больше всего на свете. Моя жизнь принадлежала ему; мой мир принадлежал ему.

Легкий, нежный поцелуй коснулся моей щеки.

— Я обожаю нашу жизнь с тобой, — прошептал он.

И я закрыла глаза. Я тоже.

Я тоже, Гриффин Марш.