Натаниэль наконец поднял взгляд. Посмотрел на меня долго, оценивающе, потом коротко кивнул.

— До одиннадцати.

— Одиннадцать тридцать, — попробовал торговаться Эдмунд.

— Одиннадцать, — отрезал Натаниэль.

Эдмунд вздохнул, закатил глаза.

— Ты невыносим, братишка. Хорошо, одиннадцать так одиннадцать.

Он вернулся к супу, но видно было, что радостное настроение померкло. Натаниэль продолжал есть спокойно, как будто ничего не произошло.

Когда слуги убрали приборы и подали чай, Натаниэль придвинул к себе папку и раскрыл её.

— Нужно проверить текущие расходы, — сказал он, не глядя на нас. — Эдмунд, надеюсь, ты не превысил бюджет, который я выделил на прием?

— Не превысил, — буркнул младший брат, помешивая ложечкой чай. — Хотя с твоей скупостью это было непросто. Флористы просили вдвое больше за доставку, пришлось торговаться.

Натаниэль проигнорировал колкость. Он медленно перебирал листы, делая пометки карандашом на полях.

— Слишком много свечей, — пробормотал он. — И зачем нам три вида паштета? Можно было обойтись одним.

Я сидела тихо, стараясь не привлекать внимания. Мне было неловко слышать это мелочное обсуждение. Натаниэль вел себя как старый скряга, считающий каждую копейку.

Внезапно его рука замерла.

Он взял из папки сложенный вдвое лист плотной кремовой бумаги. Я успела заметить лишь край золотистого тиснения в углу, похожего на вензель какого-то дорогого магазина, и цифры внизу страницы.

Натаниэль изменился в лице. Его брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Он бросил быстрый взгляд в мою сторону и, встретившись со мной глазами, резко захлопнул папку, убирая документ подальше от чужих глаз.

Повисла напряженная тишина.

— Что-то не так, Нейт? — с любопытством спросил Эдмунд, заметив заминку брата. — Неучтенные расходы?

— Все в порядке, — голос Натаниэля звучал глухо. — Это... личное.

Он положил руку на закрытую папку, словно защищая её содержимое. Но вставать не спешил. Он сидел неподвижно, постукивая пальцами по коже переплета, и я физически ощущала, как он ждет.

Ждет, когда уйдет Эдмунд.

Младший брат допил чай, посмотрел на часы.

— Ну что ж, — Эдмунд поднялся, оправил жилет. — Пойду проверю, как там дела с бальным залом. Хочу убедиться, что люстры почистили как следует. Фейт, увидимся позже?

— Конечно, — кивнула я.

— Не задерживайся, — бросил ему вслед Натаниэль.

Как только дверь за Эдмундом закрылась, плечи мужа слегка расслабились, но он по-прежнему не уходил.

— Какие у вас планы на день? — спросил он, поворачиваясь ко мне. Тон был вежливым, но мне слышался в нем допрос.

— Хотела почитать в оранжерее, — ответила я честно. — В доме слишком шумно от приготовлений.

Натаниэль кивнул, словно принимая решение.

— Хорошая мысль. Там тихо.

Он встал, взял свою папку под мышку.

— Я провожу вас. И, пожалуй, поработаю там же. Свежий воздух полезен для мыслей.

Я подавила вздох. Разумеется. Он не собирался оставлять меня одну ни на минуту.

— Как пожелаете, — ответила я, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.

Он подошел к моему креслу, взялся за ручки. Я сидела, глядя прямо перед собой, и думала о том спрятанном счете. Что это было? Карточный долг? Или... что-то другое? Что-то, на что у него нашлись деньги, в то время как он экономит на паштете для гостей?

Глава 18: Последний штрих

Глава 18: Последний штрих

На следующее утро я спустилась к завтраку в сопровождении Норы, которая катила моё кресло по коридору с привычной уже ловкостью. В столовой оба брата сидели за столом. Натаниэль читал газету, а Эдмунд ковырял вилкой яичницу, явно не выспавшийся.

Я въехала в комнату, и оба мужчины машинально кивнули в знак приветствия, но никто не заговорил первым. Слышен был только звон приборов о фарфор да тиканье часов на каминной полке.

Нора подкатила меня к столу, помогла устроиться. Слуга тут же принес поднос с кашей и фруктами. Я принялась за еду, стараясь не обращать внимания на давящую атмосферу.

Натаниэль наконец оторвался от газеты, сложил её вдвое и положил рядом с тарелкой. Посмотрел на меня.

— Через час приедет модистка, — сообщил он. — Привезет несколько готовых платьев на выбор.

Я подняла глаза от тарелки.

— Готовых?

— На заказ нового уже не хватило бы времени, — объяснил он, вытирая губы салфеткой. — Прием завтра вечером. Но мадам Сержери — мастер своего дела. Она привезет лучшее, что у нее есть в наличии. Уверен, вы найдете что-то подходящее.

Я кивнула, проглатывая кусочек персика.

— Благодарю.

— Я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно, — добавил он, и в голосе мне послышались теплые нотки.