Минуты тянулись медленно. Холод забирался под одежду, пробирал до костей, но мне было всё равно. Я просто сидела не в силах пережить раздирающую меня боль.

За спиной снова раздались шаги.

Быстрые, уверенные.

Я не обернулась.

— Я уже всё сказала, — бросила я устало, отнимая руки от лица. — Не хочу вас видеть.

Шаги не остановились, а наоборот приблизились.

Чьи-то руки легли на ручки моего кресла.

— Что...

Резкий толчок. Кресло дёрнулось вперёд, покатилось к краю пирса. Я вскрикнула, вцепилась в обода, пытаясь затормозить, но ткань перчаток лишь беспомощно проскользывала по влажному металлу. Инерция была слишком сильной.

Край настила стремительно приближался.

— Нет! — закричала я, понимая, что остановить движение невозможно.

Передние колёса сорвались в пустоту, мир перевернулся.

Я не вылетела из кресла — кожаные ремни, фиксирующие мои бесполезные ноги, держали намертво. Вместо этого вся конструкция опрокинулась, увлекая меня за собой.

Вода была ледяной и твёрдой как бетон. Она ударила в лицо, выбивая воздух из лёгких, и мгновенно сомкнулась над головой.

Я попыталась вынырнуть, инстинктивно взмахнула руками, гребя к поверхности, но меня тут же дёрнуло назад. Кресло тянуло вниз с неумолимой силой.

Паника взорвалась в груди. Я дёргалась, извивалась всем телом, пытаясь освободиться, но ремни на ногах стали капканом. Я была прикована к этому тонущему якорю. Я почувствовала, как колёса и рама погружаются в ил, утягивая меня в черноту.

Лёгкие горели огнём. Я видела сквозь мутную толщу воды искажённый свет наверху. Рот распахнулся в беззвучном крике, и ледяная вода хлынула в горло, вытесняя остатки жизни.

Только не так. Господи, только не снова. Я не хочу умирать!