— Откуда вы всё это знаете? — спросил он наконец тихо.

Я замешкалась с ответом. Отвела глаза, смущённая его пытливым взглядом и этой проклятой близостью, которая заставляла меня нервничать больше, чем следовало.

— У меня теперь много времени для размышлений, — сказала я уклончиво. — Когда лежишь неподвижно, только и остаётся, что думать.

Он продолжал смотреть, не отрываясь, будто пытался заглянуть внутрь, увидеть то, что я скрываю.

— Вы не намерены сдаваться, верно? — спросил он.

— Нет, — ответила я твёрдо, наконец встречая его взгляд.

Что-то изменилось в его глазах. Мелькнуло и исчезло так быстро, что я не успела понять, что именно. Уважение? Досада от моего упрямства? Или что-то совсем другое?

— Завтра я приду с плотником, — сказал он наконец. — Постараемся воплотить вашу задумку в жизнь.

— Спасибо, — выдохнула я.

Он покачал головой.

— Не за что меня благодарить.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он уже отвернулся.

— Вам нужно отдохнуть. День был насыщенный.

Он направился к двери, остановился на пороге, обернулся.

— Хорошего вечера, леди Блэкторн.

— Хорошего вечера, — ответила я машинально.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я сидела, глядя на закрытую дверь, и пыталась проанализировать то, что только что произошло. Он вернулся после скандала с отцом. Предложил помощь. Выслушал все мои просьбы, не посмеялся над идеей с ремнями, не назвал её глупой. Согласился воплотить в жизнь. Спросил, откуда я знаю всё это, но не настаивал на ответе, когда я уклонилась.

Что это было? Чувство вины за холодность прошлых лет? Желание искупить то, в чём его обвинял Томас Мейсон? Или просто базовое человеческое сострадание к жене, которая чудом выжила после аварии и теперь пытается восстановиться вопреки всем прогнозам?

Я не знала. Мне не хватало информации, не хватало понимания того, что движет этим человеком под ледяной маской.

Но одно я поняла точно: эмоциональные вопросы подождут. Сейчас нужно сосредоточиться на насущном, на восстановлении, на том, чтобы снова встать на ноги. Буквально.

Всё остальное лучше оставить на потом.

Глава 9: За пределами спальни

Глава 9: За пределами спальни

На следующий день Натаниэль вошёл в сопровождении невысокого жилистого мужчины с седеющими висками и рабочими мозолистыми руками.

— Это мистер Томкинс, наш плотник, — представил Натаниэль. — Я объяснил ему вашу идею. Думаю, он справится.

Плотник окинул взглядом балдахин над кроватью, прикинул что-то в уме, кивнул.

— Дело нехитрое, милорд. Пару балок укрепить, ремни прочные пропустить, петли закрепить. К обеду управлюсь, — сказал он уверенно. — Только вот постель застелить надо, чтоб не испачкать опилками, да и саму барышню куда-то переместить придётся. Тут работать будет неудобно.

Натаниэль слегка нахмурился, явно не учтя этого момента заранее. Посмотрел на меня, потом на кровать, потом снова на меня. Подошёл ближе.

— С вашего позволения, — произнёс он и, не дождавшись ответа, наклонился.

Одна рука скользнула мне под колени, вторая под спину. Я поняла, что он собирается сделать, за секунду до того, как он поднял меня. Внутри поднялась волна эмоций, сбивающая с толку, путаная: смущение, неловкость, что-то ещё, чему я не хотела давать названия. Я старалась не показывать виду, держала спину прямо, руки сложила на груди, глядя поверх его плеча.

Он поднял меня без малейшего усилия, будто я весила не больше подушки. Оглянулся, ища глазами место, куда меня посадить.

— Милорд, — вмешался плотник, почёсывая затылок. — Леди лучше побыть в другой комнате. Тут пыльно будет, опилки полетят. Нехорошо дышать таким воздухом, особенно барышне в её состоянии.

— Да, вы правы, — согласился Натаниэль. — Будет лучше, если леди Блэкторн побудет в гостиной.

Он уверенно направился к выходу из комнаты. Нора поспешила вперёд, распахивая двери перед нами.

Я наконец отвлеклась от его близости, от тепла его рук сквозь тонкую ткань халата, и начала с любопытством разглядывать обстановку. Коридор оказался широким, с высокими потолками, украшенными лепниной. Тёмные деревянные панели на стенах, картины в массивных рамах, портреты суровых людей в старинных костюмах. Предки Натаниэля, решила я. Пол скрипел под его шагами, несмотря на толстый ковёр, приглушающий звуки.

Мы прошли мимо открытого окна, и я с наслаждением вдохнула свежий осенний воздух. Прохладный, с запахом опавшей листвы, влажной земли, чего-то далёкого и свободного. Несколько недель в душной спальне со свечами и запахом лекарств сделали своё дело: этот глоток свежести был подобен живой воде.

Натаниэль посмотрел на меня, заметил, как я жадно вдыхаю воздух, и что-то изменилось в его лице. Смягчилось.

— Может быть, хотите посидеть на террасе? — предложил он неожиданно. — Погода сегодня неплохая. Вам полезно будет побыть на свежем воздухе.

Я кивнула, не в силах скрыть радость.