Какое-то время мы сидели молча. Я прислушивалась к ощущениям, которые возникали от его близости, от тепла его тела, согревающего мой бок. Иногда украдкой поглядывала на его профиль. Красивые ресницы, длинные, тёмные. Внимательные зелёные глаза необычного оттенка, почти изумрудного, когда солнце падало под определённым углом. Прямой нос, волевая линия челюсти. Он смотрел в сад задумчиво, и я думала о том, что многие бы позавидовали Фейт за такого мужа. Красивый, титулованный, богатый. Только красота и титул не гарантируют счастья.

Он неожиданно повернулся, поймал мой взгляд. Я слегка смутилась, что он застукал меня за разглядыванием, но глаз не отвела.

— Если хотите, — произнёс он медленно, — можно чаще выходить на свежий воздух. Или прогуляться по саду, сходить к озеру.

Я удивилась предложению. Мне действительно этого хотелось, очень, но мысль о том, что придётся снова оказаться у него на руках, прижатой к его груди, ощущая тепло его ладоней... это выбивало из колеи.

— Мне нужно заказать коляску, — сказала я быстро. — Инвалидную коляску, в которой я могла бы перемещаться самостоятельно.

Он переспросил, будто не понял или не ожидал услышать такое:

— Коляску?

Я мысленно прикинула. Инвалидные коляски существовали уже в восемнадцатом веке, я точно это помнила из истории медицины. Примитивные, деревянные, на больших колёсах, но вполне функциональные.

— Да. Кресло на колёсах, с ручками, чтобы можно было катить или чтобы я сама могла передвигаться, вращая колёса. Не могу же я всё время заставлять вас носить меня на руках.

Он посмотрел на меня странным взглядом.

— Вы лёгкая, — сказал он тихо. — Это не составляет труда.

Я почувствовала, как краснею. Отвела взгляд.

— Коляска всё же более приемлемый вариант, — пробормотала я.

— Хорошо, — согласился он и тоже отвёл взгляд. — Я напишу доктору Кёртису, он наверняка знает, какие мастерские в Лондоне занимаются подобными заказами. Распоряжусь, чтобы изготовили как можно скорее.

Мы снова замолчали. Время тянулось медленно, но не неприятно. Я пила чай, смотрела на сад, слушала пение птиц, шелест ветра в листве. Натаниэль сидел рядом, молчаливый, но его присутствие не было давящим. Скорее... успокаивающим. Странно, но это было так.

Изредка мы перебрасывались несколькими словами о погоде, о саде, о том, как идут дела в поместье. Ни о чём существенном, просто заполняя тишину.

Прошло около часа, может, чуть больше. Я уже начала дремать, убаюканная теплом пледа, близостью Натаниэля, свежим воздухом, когда появилась Нора.

— Милорд, миледи, — сделала она реверанс. — Мистер Томкинс просит принять работу. Всё готово.

Натаниэль кивнул, поднялся, осторожно высвободившись из-под моего веса.

— Тогда нам пора возвращаться, — сказал он и снова наклонился, чтобы взять меня на руки.

Я не протестовала. Позволила ему поднять себя, обвила руками его шею для устойчивости, и мы отправились обратно в спальню.

Туда, где над моей кроватью теперь ждала система ремней, которая должна была стать первым шагом к независимости.

Глава 10: Детектив Пенроуз

Глава 10: Детектив Пенроуз

Прошло ещё несколько дней. Я осваивала систему ремней, и прогресс радовал. Переворачиваться стало легче, я могла делать это самостоятельно, не дожидаясь Норы. Мышцы рук окрепли, спина тоже стала чуть сильнее. И главное — во время упражнений я всё чаще ощущала отклик в левой ноге. Слабый, едва уловимый, но он был. Не фантомные ощущения, как утверждал доктор Кёртис, а настоящие нервные импульсы, пробивающиеся сквозь повреждённый спинной мозг.

В один из дней, когда я как раз собиралась начать упражнения, дверь открылась. Вошёл Натаниэль в сопровождении Норы. Лицо его было серьёзным, руки заложены за спину.

— Через полчаса прибудет детектив, — сообщил он без предисловий. — Он хочет поговорить с вами об аварии.

Я выпрямилась на подушках, внимательно посмотрела на него.

— Я сам не смогу присутствовать при разговоре, — продолжил он, не встречаясь со мной взглядом.

"Потому что ты — подозреваемый", — подумала я, но вслух не сказала. Просто кивнула.

— С вами останется Нора, — он повернулся к служанке. — Позаботьтесь о том, чтобы леди было комфортно.

Нора присела в реверансе.

— Конечно, милорд.

Натаниэль взглянул на меня и мне показалось, что я вижу в его глазах беспокойство.

— Если вам станет нехорошо или если детектив будет слишком настойчив, попросите прервать беседу. Вы всё ещё восстанавливаетесь.

Пауза. Он замешкался у двери.

— Я буду в кабинете. Если понадоблюсь.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась с Норой. Та тут же принялась хлопотать вокруг меня: поправила подушки на кровати, расправила покрывало, укрывающее ноги, взбила ещё одну подушку и подложила под спину.

— Вам удобно, миледи?

— Да, всё в порядке.

Я думала о предстоящем разговоре. Детектив будет задавать вопросы об аварии, о той ночи, о которой я ничего не помнила.

— Нора, — позвала я. — Ты ведь уже общалась с детективом?

Она подняла взгляд от покрывала, которое теперь поправляла с другой стороны.

— Да, миледи. Он опрашивал всех слуг и обитателей дома после аварии.

— Какое впечатление он на тебя произвёл?

Нора пожала плечами, её лицо выразило замешательство.