Иди ко мне.

И вдруг... почувствовала ответ.

Это было похоже на рывок. Словно туго натянутая струна лопнула внутри меня, высвобождая первобытную, обжигающую мощь, которая снесла все барьеры и ударила по нервам.

Прежде чем Лоран успел понять, какой именно источник я выбрала, позади него раздался оглушительный треск.

Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как крошечные, едва живые угли в камине внезапно вспыхнули ревущим столбом пламени. Огонь не просто загорелся — он вырвался из каменной ниши, словно разъяренный хищник, сорвавшийся с цепи. Закручиваясь в воздухе багровым вихрем, стремительно метнулся прямо ко мне.

— Камелия, нет! Оборви нить! — Лоран издал жуткий, почти звериный рык, в котором смешались абсолютный шок и неприкрытый страх.

Он рванулся ко мне быстрее, чем я успела моргнуть, готовый закрыть меня своим телом. Я и сама, до смерти перепуганная, рефлекторно дернулась назад, ожидая невыносимой боли и запаха паленой плоти.

Но пламя врезалось в мои раскрытые ладони и... не обожгло.

Вместо ожогов на меня обрушилась колоссальная, сводящая с ума тяжесть. Огонь оказался диким, непокорным. Он бился в моих руках, как обезумевший зверь, стремясь вырваться на свободу, сожрать всё на своем пути: тяжелые портьеры, ковры, нас самих. Воздух в спальне мгновенно раскалился до состояния доменной печи, выжигая кислород. Мне стало нечем дышать.

Паника ледяными когтями сдавила горло. Стихия выходила из-под контроля, непокорные языки пламени бесновались в миллиметре от моих рук, грозясь в любую секунду вырваться и превратить всё вокруг в пепел.

Лоран резко затормозил в полушаге от меня. Его руки зависли в воздухе — он не смел коснуться, лишь судорожно сжал пальцы.

— Держи его! — хрипло гаркнул принц, и в его зеленых глазах полыхал неподдельный ужас. — Я не могу вмешаться, чужая магия сейчас спровоцирует взрыв! Камелия, не дай ему сорваться, или мы сгорим! Подчини его!

Животный страх на мгновение парализовал меня, но следом пришла жгучая злость. Злость на саму себя. Ну уж нет! Я не для того чудом выжила, чтобы сейчас банально сгореть в собственной спальне из-за кучки взбесившихся углей!

До хруста стиснула зубы. Зажмурилась от невыносимого жара и мысленно вцепилась в эту бушующую энергию мертвой хваткой. Подавила панику, силой натягивая невидимые поводья, заставляя огонь вспомнить, кто здесь кого позвал.

Пламя взревело, отчаянно сопротивляясь. Жар ударил в лицо, искры брызнули во все стороны, но я не отступила ни на миллиметр, сдавливая эту неистовую мощь своей волей.

И стихия дрогнула.

Рев сменился глухим, прерывистым шипением. Непокорный вихрь еще секунду бился в невидимых тисках, а затем связь, натянутая до предела, резко лопнула.

Сгусток ревущего пламени просто исчез, осыпавшись жалкой горсткой серого пепла на паркет у моих ног. Невыносимый жар мгновенно растворился, уступив место утренней прохладе.

Я тяжело осела прямо на пол, судорожно хватая ртом воздух. Колени подогнулись, руки тряслись так, что я не могла сжать пальцы. Никакого восторга не было — лишь липкий, холодный страх и осознание того, что я только что едва не сожгла нас обоих заживо.

Лоран всё так же стоял рядом, тяжело дыша. Его напряженные руки медленно опустились. Глаза принца Эйландира были распахнуты так широко, что в них плескалось чистое, незамутненное потрясение. Высший фэйри смотрел на меня так, будто я только что на его глазах восстала из мертвых.

— Невероятно... — выдохнул он севшим, сорванным голосом, не в силах отвести взгляд от серой кучки пепла на полу. — Сырой огонь... Как ты не сгорела...

Но ответить я не успела.

В дверь моей спальни громко, настойчиво постучали.

Я резко вздрогнула, выныривая из оцепенения. Остатки испуга рефлексом ударили по нервам.

Дверная ручка щелкнула, и в комнату суетливо протиснулась Анита с кувшином свежей воды.

Я поспешно обернулась туда, где только что стоял Лоран. Но пространство передо мной было абсолютно пустым. Лишь едва заметно колыхнулись тяжелые портьеры, да запах горькой полыни всё еще витал в воздухе. Принц отреагировал мгновенно, скрывшись за своей непроницаемой магией.

— Ох, миледи! — горничная в изумлении замерла посреди комнаты, хлопая ресницами. — Вы уже проснулись? И даже сами оделись? Но ведь еще так рано! Вам… вам нездоровится?

Я с трудом сглотнула пересохшим горлом, заставляя себя нацепить на лицо маску холодного аристократического недовольства и с трудом поднимаясь с пола.

— Мне просто не спалось, Анита, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Свадебные хлопоты и предвкушение предстоящей охоты отбили всякое желание лежать в постели. Поставь воду и подготовь всё к завтраку.

Служанка, благоразумно не спрашивая, как оказалась на полу, послушно закивала, поспешив к туалетному столику.