— В самом деле? — я иронично приподнял бровь, с легким пренебрежением скользнув взглядом по фигуре Сильвана. — Как это... великодушно с вашей стороны. Забирать у леди голос. Хотя, признаться, глядя на леди Камелию, я нахожу крайне сомнительным тот факт, что ей вообще нужен кто-то, кто говорил бы за неё.

Я демонстративно отвернулся от Сильвана, словно он перестал представлять для меня хоть какую-то ценность, и обратил все свое внимание на девушку, которая как раз подошла ближе, привлеченная нашей беседой.

— Разве я не прав, миледи? — мягко, откровенно провокационно улыбнулся ей. — Чтобы видеть мир насквозь и поддерживать порядок, совершенно не обязательно сыпать искрами. Иногда острый ум и стальная воля стоят десятка магов. Уверяю вас, лорд Сильван, в моем королевстве наследница с таким... потенциалом говорила бы от своего имени. И поверьте, её бы слушали.

Улыбка мгновенно сползла с лица лорда Маркуса. Он подозрительно прищурился, переводя колючий, змеиный взгляд с меня на своего сына. Старый садист нутром чуял угрозу, но мой дипломатический статус не позволял ему оскалиться в ответ. Лафайет недовольно кашлянул, явно уязвленный тем, что заезжий посол приписывает его «бракованной» дочери какой-то вес в обществе.

Лицо Сильвана пошло красными пятнами. Он открыл рот, чтобы возмутиться подобной дерзости, но я был королевской особой, и перечить мне открыто ублюдок не смел.

— Если бы вы были моей невестой, Камелия, — понизил голос, игнорируя окружающих и заставляя воздух между нами искрить, — я бы счел за честь стоять за вашей спиной и наслаждаться тем, как вы ставите на колени своих врагов. А не пытался бы закрыть вам рот своим именем.

Её глаза сверкнули. Девушка прекрасно понимала двойной, а то и тройной смысл каждого моего слова. Она чуть вздернула подбородок, принимая вызов с достоинством истинной королевы, которой не нужны были короны и титулы, чтобы править.

— Вы мне льстите, принц Лоран, — её голос был идеально ровным, прохладным, но на дне серых глаз плескалась бездна иронии. — Я всего лишь скромная девушка, которая не смеет перечить традициям. Но ваши слова... безусловно, заставляют задуматься о том, насколько разнообразны традиции в королевствах. И как многого мы, запертые в своих уютных поместьях, не замечаем.

— Возможно, вам просто стоит смотреть чуть шире, — я склонил голову, не разрывая нашего зрительного контакта. — И однажды вы увидите, что ваши возможности... безграничны.

— Я непременно воспользуюсь вашим советом, Ваше Высочество, — она одарила меня лукавой улыбкой заговорщицы, виртуозно скрытой от глаз ее ублюдочного женишка. — Как только найду время между выбором салфеток для свадебного стола.

Я тихо, бархатисто рассмеялся, наслаждаясь её колкостью. О, эта женщина определенно стоила того, чтобы спалить ради неё парочку королевств. Сильван рядом с нами выглядел так, будто прожевал жабу, но не смел её выплюнуть.

Охота обещала быть поистине захватывающей. И я точно знал, кто здесь настоящая дичь.

Глава 20. Урок этикета для лорда Эваншира

Кристина

Если бы в этом проклятом мире существовала премия за самое виртуозное лицемерие, благородные дамы Талориса забирали бы её каждый год, не оставляя конкурентам ни единого шанса.

Едва мы прибыли в угодья Эванширов и разместились в раскинутых на изумрудной поляне белоснежных шатрах, как я оказалась в эпицентре змеиного гнезда. Впервые с момента моего пробуждения в теле Камелии мне пришлось официально выйти в свет. И, видит Создатель, лучше бы я осталась в постели с притворной мигренью.

Меня мгновенно окружила плотная стайка дам всех возрастов, благоухающих тяжелыми цветочными духами. Они щебетали, всплескивали руками, затянутыми в шелковые перчатки, и смотрели на меня с таким приторным сочувствием, от которого у нормального человека немедленно свело бы скулы.

— Ах, бедняжка Камелия! — проворковала леди Валериус, обмахиваясь веером из павлиньих перьев. Её водянистые глаза блестели от жадного любопытства. — Какое несчастье! Упасть прямо в день собственной помолвки! Как вы себя чувствуете, дорогая?

— Гораздо лучше, благодарю вас, — я растянула губы в безупречно вежливой, ничего не значащей улыбке, мысленно прикидывая, как бы изящнее ускользнуть от этих пираний.

— Но лекари говорят, ваше восстановление идет так удручающе медленно, — тут же встряла юная дочь лорда Стерлинга, очаровательно хлопая ресницами. — Как жаль, что вы совершенно лишены искры, милая. Будь у вас хоть капля магии, как у любой из нас, вы бы уже порхали, словно бабочка. А так... обычное человеческое тело столь хрупко и слишком долго заживает.

— Зато у неё есть лорд Сильван! — подхватила третья, бросая в мою сторону завистливый взгляд. — Какой благородный юноша! Взять в жены девушку без... кхм... дара. И с таким трепетом ждать её выздоровления.

Они жалили изящно, с улыбками на накрашенных губах. Каждое слово было пропитано ядом и снисходительностью.

«Ты — бракованная пустышка. Ты медленно поправляешься. Ты недостойна своего жениха».