— Магия фэйри — это не тот инструмент, который можно просто взять и использовать, как лопату или топор, — негромко произнес принц, обходя меня по кругу. — Мы не зачерпываем силу из бездонной бочки внутри себя, как это делают людские маги. Мы становимся проводниками.

Он остановился прямо за моей спиной. Близко. Слишком близко. Я почувствовала, как тепло его тела пробивается даже сквозь плотную ткань моего платья.

— Закройте глаза, Камелия.

Я подчинилась, мысленно приказав своему пульсу прекратить отбивать сумасшедший ритм.

Лоран медленно, почти невесомо положил ладони мне на плечи. Его длинные пальцы скользнули вниз, по предплечьям, к запястьям. От этого прикосновения по коже мгновенно разбежался табун электрических мурашек. Дыхание перехватило.

— Почувствуйте, — его голос зазвучал над самым моим ухом, глубокий, вибрирующий, пробирающийся в самое нутро. — Я не пытаюсь сломать ваши внутренние барьеры, лишь показываю путь.

С его пальцев в мои руки потекли легкие, удивительно теплые импульсы. Это не было похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала. Словно под кожей, по венам, вместе с кровью начало струиться жидкое, согревающее золото. Оно растекалось по телу, заставляя каждую клеточку вибрировать от странного, щемящего предвкушения.

— А теперь воззовите к тому, что вас окружает, — тихо скомандовал Лоран, не убирая рук. Его большие пальцы мягко поглаживали мои запястья, помогая сосредоточиться. — Потянитесь к воде в графине на столе. К ветру, что сейчас шевелит занавески. К земле в тех кадках с растениями в углу. Выберите что-то одно и позвольте нитям этого мира пройти сквозь вас.

Я до боли стиснула зубы, отчаянно пытаясь сосредоточиться на стихиях, а не на том, как дурманяще пахнет полынью от стоящего позади мужчины. Происходящее казалось настолько интимным, настолько личным, что привычная выдержка дала сбой. И дело было вовсе не в испуге или девичьей робости — паниковать из-за мужских прикосновений я отучилась много лет назад. Это было острое, жгучее раздражение на собственное новое тело, которое вдруг предательски, почти жадно отозвалось на чужую близость. Здравый смысл требовал немедленно все прекратить.

— Если вы хотели разбудить мою силу, Ваше Высочество, то пока у вас отлично получается будить лишь мой скверный характер, — язвительно бросила в ответ, силясь скрыть дрожь в голосе. — Я ничего не чувствую, кроме того, что вы стоите непростительно близко.

Лоран тихо, бархатисто засмеялся. Его грудь вибрировала, касаясь моей спины.

— О, поверьте, миледи, если бы я поставил себе цель разбудить в вас нечто иное, мы бы сейчас занимались отнюдь не медитацией. Дышите глубже. Вы все еще мыслите как человек. Пытаетесь подчинить стихию, сломать ее об колено. А нужно лишь попросить.

Я стиснула кулаки, зажмурилась так, что перед глазами поплыли цветные круги, и устремила внимание к графину с водой. Тянула, мысленно приказывала, просила, умоляла. Ничего. Вода оставалась неподвижной гладью. Ветер за окном даже не подумал изменить направление, а кадки с цветами всё так же уныло стояли в углу.

Ни единой искры.

Спустя, казалось, целую вечность, я в изнеможении распахнула глаза и разочарованно выдохнула, стряхивая с себя чужие руки.

— Бесполезно, — раздраженно потерла виски. — Вы ошиблись, Лоран. Или матушкин рябиновый ошейник сделал свое дело слишком качественно. Во мне нет ничего, кроме испорченных нервов.

— Это нормально, — спокойно возразил фэйри, становясь передо мной. В его взгляде не было ни капли разочарования. — Ваш источник спал почти два десятилетия, Камелия. Глупо было ожидать, что он забьет в полную силу по щелчку пальцев. Нужно просто понять сам принцип. Поймать это ощущение.

Я упрямо вздернула подбородок. Сдаваться из-за пары неудач? Ну уж нет. В прошлой жизни я вытаскивала безнадежные аудиторские проверки из такого болота, что суровые инвесторы седели. С какой-то там магией я тоже справлюсь.

Мы продолжали попытки. Снова и снова. Лоран направлял, злился, когда я пыталась «командовать» энергией, и вновь успокаивал, пуская по моим рукам теплые, поддерживающие импульсы своей собственной силы.

За окном начало стремительно светлеть. Утренние сумерки рассеялись, уступая место робким лучам восходящего солнца. В коридоре послышались отдаленные, приглушенные коврами шаги первых проснувшихся слуг. Поместье Лафайет оживало.

Лоран бросил быстрый взгляд на дверь и нахмурился.

— На сегодня придется закончить, — сухо констатировал он, отстраняясь. В его голосе скользнуло сожаление. — Попробуйте в последний раз. Расслабьтесь. Не думайте о результате. Просто выберите источник и потянитесь к нему. Позвольте ему самому откликнуться на ваш зов.

Я глубоко вдохнула. Комната наполнилась звенящим напряжением.

Мой взгляд рассеянно скользнул по спальне и замер на камине. Там, среди серого пепла, еще слабо тлели багровые угли, оставшиеся с ночи. Я не стала анализировать. Не стала приказывать. Просто закрыла глаза, представила это слабое, пульсирующее тепло и мысленно потянулась к нему, распахнув свою сущность настежь.