То, что увидела, заставило меня забыть о собственном страхе. Желваки на лице принца ходили ходуном. Губы сжались в тонкую, побелевшую линию. Он побледнел настолько, что казался призраком, а его руки, обнимающие мою талию, сжались так крепко, что я едва не вскрикнула от боли. Запах полыни вокруг нас стал невыносимо концентрированным, горьким до слез.

На один короткий, бесконечно страшный момент мне показалось, что он больше не выдержит. Что Лоран прямо сейчас сорвет с нас морок невидимости, бросится вперед и голыми руками вырвет глотки каждому из тех, кто сидел в этом кабинете. И, видит Создатель, я не смогла бы винить его за это ни секунды.

Но здравый смысл кричал о другом. Эти изверги уже доказали, что умеют ловить и убивать фэйри. Они знали их слабости. У них могли быть при себе артефакты из той проклятой рябины. Я не была уверена, что Лоран, каким бы могущественным он ни был, справится с тремя подготовленными, коварными магами в закрытом пространстве в одиночку.

Действуя исключительно на инстинктах, я крепче вцепилась в его рубашку. Прижалась всем телом, словно пытаясь стать для него живым якорем в этом шторме безумия и ярости. Я подняла на него полный отчаянной мольбы взгляд и едва заметно, но твердо покачала головой.

Нет. Не сейчас. Пожалуйста.

Его горящий изумрудным пламенем взгляд метнулся ко мне. Лоран судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Его грудь тяжело вздымалась, но он остался на месте, лишь еще сильнее прижав меня к себе, словно черпая в этом хрупком контакте последние крохи самообладания.

— Тебе следует быть осторожным, Арман, — тем временем наставительно произнес лорд Эваншир. — Конечно, перспектива заполучить для наших экспериментов самого принца фэйри невероятно соблазнительна. Его кровь — это чистейший источник. Но не забывай, с кем мы имеем дело. Если второй принц исчезнет в наших стенах, нам не избежать войны. Их король, Дариан, ни за что не спустит на тормозах пропажу брата. Он утопит Талорис в крови.

— И всё же, отец, для полного понимания их природы нам было бы полезно поймать именно высшего фэйри, — задумчиво, с нотками сожаления протянул Сильван. — Сейчас в нашем распоряжении лишь слабые особи. Их связь с природными нитями не так сильна, они быстро истощаются и умирают на столах. А вот заполучив кровь высшего фэйри, мы бы продвинулись в исследованиях на десятилетия вперед! Мы смогли бы сделать магию Совета Пяти абсолютной.

Арман Лафайет самодовольно рассмеялся.

— Ты далеко пойдешь, Сильван. Твои амбиции и холодный рассудок делают тебе честь. Я горжусь тем, что совсем скоро назову тебя своим зятем, — он сделал паузу, а затем добавил уже более строгим тоном. — Но помни: Камелии не стоит знать о том, чем именно мы здесь занимаемся. И уж тем более о гавани. Она девочка нежная, пугливая. Ее слабый ум вряд ли сможет понять великую цель, ради которой мы всё это делаем.

— О, не беспокойтесь, лорд Лафайет, — понимающе произнес мой нареченный. — Я и не собирался утруждать ее этими знаниями. Дела Совета Пяти ее совершенно не касаются. Забота моей будущей жены — заниматься своими женскими обязанностями, организовывать приемы, рожать наследников и не лезть в дела мужчин.

Я стояла в густой тени, вжимаясь в Лорана, и почти не чувствовала, как по моим щекам катятся злые, горячие слезы.

Обнимая принца, гладила пальцами напряженную спину, отчаянно пытаясь успокоить, разделить с ним эту невыносимую боль за растерзанных, замученных фэйри. С самого первого дня в этом мире я не испытывала восторга от местных аристократов, но даже в самых жутких фантазиях не могла представить, какие первостатейные мрази меня окружают.

Теперь всё встало на свои места. Сложилось в единый, кристально ясный пазл.

Приезд делегации Эйландира, ночной взлом кабинета, проницательные взгляды Лорана. Он знал об исчезновениях своего народа. Он приехал в это змеиное логово с одной-единственной целью — найти и защитить пропавших. А все эти красивые слова про торговые соглашения и лунные сапфиры пусть отправляются в бездну!

Из-за алчности, беспринципности и жестокости Совета Пяти два королевства оказались на пороге глобальной, разрушительной войны.

И, поймав себя на этой мысли, я с ужасом и кристальной ясностью осознала: мне совершенно не хочется занимать в ней сторону людей. Во всяком случае, не тех ублюдков, что сейчас чокались бокалами, празднуя чужие муки.

Война. Проклятье. Самое страшное в этой перспективе заключалось даже не в том, что она начнется. А в том, что первыми в ней пострадают простые, невинные люди, в то время как эта кучка лицемерных садистов спрячется за толстыми магическими стенами своих поместий, оберегая собственные жалкие душонки.

Прикрыв глаза, ощутила, как страх уступает место холодной, концентрированной ярости.

Не останусь в стороне! Теперь уже точно нет. Я должна вырвать из их рук власть и разрушить змеиное логово изнутри, прежде чем земля разверзнется от праведного гнева фэйри, пришедших мстить за свой народ.

Глава 16. Кровавый долг и союз во мраке

Кристина