Осторожно выглянув за дверь, я убедилась, что коридор пуст. На цыпочках, стараясь слиться с тенями, спустилась на первый этаж. Огромное поместье спало, погруженное в непроглядный мрак, который разбавляли лишь редкие дежурные свечи в настенных бра.

Я пробиралась к восточному крылу, точно помня, что в самом конце длинной галереи есть неприметная дверь, ведущая в тихую часть розария. Я как раз кралась мимо закрытых дверей кабинета лорда Лафайета, моего «отца», когда вдруг уловила тихий, едва различимый шелест бумаги.

Я мгновенно замерла, вжавшись лопатками в холодную стену.

В узкую, едва приоткрытую щель тяжелой дубовой двери пробивался тусклый лунный свет, и в этом свете совершенно отчетливо промелькнул высокий мужской силуэт.

Первой мыслью было: хозяин дома страдает бессонницей и работает с документами. Но Арман Лафайет вряд ли стал бы копаться в собственных бумагах в полумраке, не зажегши даже настольную лампу. Это был кто-то чужой.

Здравый смысл истошно завопил набатом: «Разворачивайся и беги в кровать, пока цела!». Но мое проклятое любопытство сработало быстрее инстинкта самосохранения. Я затаила дыхание и кончиками пальцев осторожно толкнула створку.

За массивным дубовым столом хозяина дома сидел принц фэйри. Лоран бесшумно перебирал какие-то документы и явно не должен был здесь находиться. Я застыла на пороге, ожидая от застигнутого врасплох шпиона любой адекватной реакции: испуга, нервозной суеты, попытки оправдаться или, на худой конец, агрессии.

Но, видимо, забыла, с кем имею дело.

Мужчина медленно вскинул голову. В полумраке чужого кабинета его зеленые глаза полыхнули ярким, сверхъестественным светом. Лоран плавно, с грацией сытого хищника, откинулся на спинку хозяйского кресла, и его губы изогнулись в той самой нахальной, однобокой улыбке, которая так раздражала. Словно я застала его не за ночным взломом, а за дегустацией элитного вина.

— Доброй ночи, леди Камелия, — произнес он обволакивающим шепотом, ничуть не смутившись. — Бессонница?

Его заинтересованный взгляд скользнул по моей фигуре от макушки до самых пят.

Только в эту самую секунду до меня дошла вся степень катастрофы. В этом пуританском мире, где благородные дамы готовы провалиться сквозь землю из-за случайно открывшейся лодыжки, предстать перед чужим мужчиной — тем более принцем — в шелковом халате поверх ночной сорочки приравнивалось к абсолютному социальному самоубийству. В свое оправдание я могла сказать лишь то, что планировала тихую одинокую вылазку в розарий, а не официальный ночной прием иностранных послов во взломанном кабинете.

Я крепче стянула полы халата на груди, изо всех сил стараясь игнорировать то, как предательски дрогнуло сердце под заинтересованным взглядом остроухого наглеца.

— Что вы забыли в кабинете моего отца посреди ночи, Ваше Высочество? — холодно поинтересовалась я, кивнув на разложенные перед ним документы.

Принц откровенно проигнорировал мой вопрос. Он небрежно, одним грациозным жестом сдвинул бумаги в аккуратную стопку и неспешно поднялся с кресла. Воздух в кабинете мгновенно наэлектризовался, запахло грозой и той самой горькой полынью, от которой у меня начинали путаться мысли.

— Знаете, миледи, моему хрупкому эго нанесен сокрушительный удар, — с легким укором протянул он, медленно обходя стол. — Я был готов поклясться, что после нашей вчерашней беседы вы придете ко мне за ответами еще до рассвета. Оставить же меня в ожидании на целые сутки... Какая изощренная жестокость. Хотел бы думать, что сейчас вы искали мою скромную персону. Вот только... — губы ночного взломщика изогнулись в ироничной полуулыбке, а голос стал еще тише, пробираясь под самую кожу. — Судя по вашему неподдельному изумлению и этому... весьма впечатляющему ночному туалету, шли вы явно не ко мне. Какая досада. Или же я ошибаюсь? — Лоран чуть склонил голову набок, лукаво прищурившись. — Возможно, столь смелый наряд — это ваш изощренный стратегический ход, чтобы выведать у меня ответы? Если так, то смею заверить: метод выбран поистине безжалостный. И он имеет все шансы на успех.

Глава 15. Кровь, рябина и чудовища

Кристина

Я стояла, прислонившись спиной к холодному дереву книжного шкафа, и не смела даже сделать лишний вдох. Лоран прижимал меня к себе так крепко, что я чувствовала мерный, тяжелый стук его сердца. В любой другой ситуации мой внутренний еж уже выпустил бы колючки, возмущенный столь интимной близостью малознакомого мужчины. Но сейчас мысли о том, чтобы отстраниться, даже не возникло.

Его магия укрывала нас плотным, непроницаемым коконом, пахнущим полынью и грозой. Я притихла, словно мышь под веником, во все глаза глядя на троих мужчин, вторгшихся в ночной кабинет.

Напряжение, повисшее в воздухе после слов хозяина дома об исчезнувшей печати, разбил лорд Эваншир-старший. Худощавый мужчина брезгливо отряхнул рукав своего расшитого серебром камзола и пренебрежительно фыркнул: