Это точно не были слуги — они всегда двигались суетливо, мелко семеня ногами, словно заранее извиняясь за свое существование. И это определенно была не леди Миранда Лафайет, чья походка даже ночью сопровождалась шелестом дорогих шелков и тяжелым, властным стуком каблуков.

Шаги за дверью были мягкими, осторожными, но в них чувствовалась странная, упрямая уверенность. Вдоль темного коридора совершенно точно кралась Камелия.

Губы сами собой разъехались в предвкушающей усмешке. Я плавно, бесшумно опустился в массивное хозяйское кресло, откинулся на спинку и приготовился к спектаклю.

Моя интуиция меня не подвела. Ловушка, которую я так бережно расставлял, захлопнулась. В момент, как заметил ее, намеренно сделал из себя наживку в этом кабинете, позволяя девчонке застать меня врасплох, «загнать в угол» и почувствовать власть над ситуацией. Ей, окруженной со всех сторон ложью, сейчас жизненно необходимо было это призрачное ощущение контроля и безопасности. А я был готов ей его подарить.

Дверь бесшумно приоткрылась.

Наследница дома Лафайет застыла на пороге, словно пораженная громом, когда наши взгляды встретились в полумраке.

Я не стал разыгрывать испуг или утомлять девушку нелепыми оправданиями. Вместо этого позволил себе неспешно подняться из-за стола и откровенно, с хищным интересом скользнуть взглядом по ее фигуре. Видят Великие, это стало настоящим испытанием для моей выдержки. На Камелии был лишь темный шелковый халат, который совершенно не скрывал манящих, плавных изгибов. В этой полутьме, с растрепанными рыжими волосами и расширенными зрачками, она выглядела невероятно соблазнительно.

Наш короткий обмен колкостями лишь подтвердил то, о чем я уже догадывался: она оказалась здесь случайно. Я с удовольствием поддразнил ее, посетовав на свое уязвленное ожиданием эго и намекнув, что столь смелый ночной образ — это безжалостный, но крайне эффективный способ выведать у меня правду. И, черт возьми, не слукавил!

Мне нравилось, как воздух между нами искрит от напряжения. И еще больше нравилось то, что она даже не подумала отступить под моим напором.

Камелия презрительно фыркнула, ничуть не смутившись моего откровенного взгляда.

— Вы не боитесь, Ваше Высочество, что я сейчас просто закричу? — ее голос лязгнул сталью. — Одно мое слово, и сбежится вся стража поместья. Смею предположить, что вам не положено рыться в документах моего отца. Это международный скандал.

Я тихо, искренне рассмеялся, делая еще один осторожный шаг к ней.

— Нисколько не боюсь, миледи.

— Откуда такая самоуверенность? — она скептически изогнула бровь, не сдвинувшись ни на дюйм.

— Оттуда, Камелия, что вы отчаянно хотите получить ответы, — я понизил голос до бархатного шепота. — А сейчас, застигнутый вами на месте преступления, я вроде как обязан отвечать вам предельно честно. Ведь действительно, будет крайне неловко, если достопочтенный лорд Лафайет узнает, что дипломатический гость инспектировал его ящики. Предлагаю сделку.

— Слушаю, — настороженно отозвалась она.

— Я отвечаю на ваши вопросы. А вы сохраняете в тайне мой маленький обыск... равно как и свой очаровательный ночной променад в весьма нескромном наряде, — я выразительно скользнул взглядом по шелку на ее груди. — Согласитесь, если вас здесь застанут, выглядеть вы будете не так, словно гуляли в сонном бреду, а будто целенаправленно шли в гостевое крыло с целью соблазнить благовоспитанного принца. Что я, к слову, воспринял бы исключительно положительно.

— Вы слишком высокого мнения о себе и своем обаянии, принц Лоран, — холодно осадила она меня, но я уловил, как предательски участилось девичье дыхание. — Оставьте эти дешевые приемы для придворных дурочек.

Я лишь шире улыбнулся. Ее колючесть была восхитительна.

— Перейдем к сути, — строго продолжила Камелия, мгновенно меняя тон на деловой. — Что вы имели в виду вчера в саду, говоря о магии? Или просто плели небылицы, чтобы сбить меня с толку и втянуть в свои политические игры?

— Фэйри не лгут, миледи, — спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза.

Она вновь иронично выгнула бровь, всем своим видом демонстрируя тотальное недоверие.

— И я должна в это поверить? Просто потому, что вы так сказали?

— Мы не можем лгать по своей природе, Камелия. Это физически невозможно, — я позволил себе легкую, лукавую полуулыбку. — Но, признаюсь, при должном желании весьма мастерски увиливаем от прямых ответов и недоговариваем.

— В моем представлении это называется одним и тем же словом — обман, — отрезала она. — А я хочу получить прямой ответ. Без загадок и увиливаний. Во мне есть магия или нет?

Я задумчиво посмотрел на ее напряженное, алеющее от гнева и волнения лицо. В этот момент девушка балансировала на тонкой грани между прошлой жизнью забитой пустышки и той силой, которая спала внутри нее.

— Сильно разозлитесь, леди Лафайет, если я скажу, что вы гораздо больше похожи на меня, чем можете себе представить? — негромко спросил я.

Она замерла. Серые глаза расширились.