— И где ты был? — подал голос Торрен, откупоривая графин с чем-то рубиновым. — Мы уж решили, что пошел искать приключения на свою аристократическую задницу.

— Оскорбляешь, Торрен, — лениво отозвался я, чуть склонив голову. — Моя аристократическая задница — достояние Эйландира, я берегу ее для по-настоящему эпических свершений. К тому же, в этом доме можно найти лишь один вид приключений — вывихнуть челюсть от зевоты. Так что я занимался исключительно высокой дипломатией. Знакомился с хозяйской дочкой.

Оба воина мгновенно встрепенулись. Каэл даже отложил свой кинжал.

— Ты видел юную леди Лафайет? — с любопытством протянул он. — И как она? Говорят, девушка пуста, как высохший колодец, робка, как церковная мышь, да еще и пышна, словно сдобная булка.

Я задумчиво хмыкнул, вспоминая недавний танец. Насчет последнего людские слухи были весьма категоричны, но я бы с ними поспорил. Вопреки аристократическим стандартам, которые распространялись и на Эйландир, где ценились болезненная худоба и утянутые корсетами талии, ее непривычная мягкость и выраженные женственные формы показались мне на удивление милыми. Как и очаровательный розовый румянец на щеках, вспыхнувший от искреннего возмущения и усердия. Но вслух я этого, разумеется, не сказал.

Людская молва в принципе редко имела хоть что-то общее с реальностью. И если они так слепо верили нелепым слухам о собственной аристократии, то что уж говорить о моем народе. Жители Талориса обожали сочинять о нас небылицы. Они свято верили, будто фэйри грубо манипулируют их сознанием, будто мы можем обмануть разум и принудить человека к чему-либо против его воли.

На деле же высшие фэйри вроде меня обладали куда более тонким даром. Мы имели возможность обнажать истинные, глубоко запрятанные желания, видеть скрытый потенциал и взывать к уже существующему влечению. Я рассчитывал именно на это умение. Для меня не было секретом, что люди находят наш вид пугающе привлекательным. Человеческие женщины с охотой, а порой и с отчаянием поддавались нашему наваждению, чтобы после, наигравшись, трусливо обвинять во всем «коварную магию фэйри».

Но юная леди Лафайет оказалась... интересной особой.

Она не поддалась. В ее глазах не было ни трепета, ни обожания, ни наивной покорности, которую я ожидал увидеть у забитой аристократки, по россказням местных не имеющей магии. Она смотрела на меня так, словно прикидывала, сколько за меня дадут на невольничьем рынке. Острая на язык, колючая, как терновник, и абсолютно невосприимчивая к моему обаянию.

Но было в ней кое-что еще. Что-то до безумия знакомое. Отголосок, который я никак не ожидал встретить в этом насквозь фальшивом, пропитанном людскими пороками доме. Догадка пришла неожиданно, ударив в голову хмельной ясностью, и я невольно усмехнулся, осознав, что именно почувствовал, когда прикоснулся к ее руке.

— Да, я видел наследницу Лафайет, — медленно произнес, возвращаясь к разговору с друзьями.

— И что скажешь? — нетерпеливо спросил Торрен. — Наш план сработает? Что ты думаешь об этой встрече?

Я перевел взгляд на серое, затянутое тучами небо Талориса. Губы сами собой растянулись в предвкушающей, почти хищной улыбке.

— Думаю, что в семье Лафайет куда больше грязных тайн, чем мы могли предположить. И эта поездка обещает быть невероятно увлекательной.

Глава 8. Высокая дипломатия и семейные тайны

Кристина

К вечеру, когда мне пришлось спуститься на торжественный ужин в честь прибытия делегации, мои нервы были натянуты, как струны местной лютни.

Да, матушка потратила последние дни на то, чтобы вколотить в мою пострадавшую голову правила местного этикета, но я всё равно опасалась забыть какую-нибудь нелепую условность и ударить в грязь лицом перед целым залом аристократов. Впрочем, внешне я оставалась невозмутимой глыбой льда.

Анита, моя пугливая, но на редкость рукастая горничная, сотворила на моей голове элегантную, сложную прическу, убрав непослушные рыжие волосы наверх и выпустив пару локонов у лица. Облачили меня в роскошное, глубокого изумрудного цвета платье. Оно выгодно подчеркивало то, что нужно было подчеркнуть, и благополучно скрывало всё остальное. Глядя в зеркало перед выходом, я вынужденно признала: Камелия Лафайет в правильной упаковке выглядела весьма впечатляюще, несмотря на лишние килограммы.

В большой обеденный зал я явилась одной из последних. Гости уже успели обменяться дежурными любезностями и неспешно рассаживались.

Окинув взглядом присутствующих, я быстро провела мысленную инспекцию, опираясь на те знания и миниатюрные портреты, которыми меня активно пичкала матушка все последние дни.

Помимо нашей семьи, здесь собрались представители еще трех родов из великого Совета Пяти. К моему огромному облегчению, Эванширы радовали своим отсутствием, избавляя меня от неловкой необходимости изображать растерянную невесту с провалами в памяти.