— Этого мы уже никогда не узнаем, — я вздернула подбородок, глядя на него с вызовом. — А вот вы намеренно поставили меня в неловкое положение, воспользовавшись моим уединением.

— Этого мы тоже уже не узнаем, — эхом повторил мои слова мужчина, и его глаза снова весело блеснули. — Меня, кстати, Лоран зовут.

— Я запомню, — ядовито, но ослепительно улыбнулась я. — Хорошего вам дня, Лоран. И еще раз спасибо за урок.

С этими словами я гордо развернулась, подхватила злосчастный подол и, заставляя себя идти размеренным, величественным шагом, а не бежать со всех ног к спасительной двери, покинула бальный зал. Моя спина буквально горела от его тяжелого, пристального взгляда. И, видит Создатель, мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы ни разу не обернуться.

Глава 7. Иллюзии и скрытые мотивы

Лоран

Земли Талориса встретили делегацию Эйландира отвратительной, промозглой погодой. Небо извергало потоки ледяной воды, превращая дороги в грязное месиво. Впрочем, от людского королевства ничего хорошего и не ожидал.

Нет, я не страдал банальным снобизмом и не считал, что весь человеческий род повально несет в себе скверну. Среди них встречались вполне достойные экземпляры. Просто те, кто умудрялся дорваться здесь до власти, совершенно точно не были обременены нравственностью или хотя бы крошечными крупицами добродетели. И всё же, как второму принцу и послу Эйландира, мне предстояло провести некоторое время в обществе этих напыщенных, алчных лордов. У меня просто не было выбора.

На рассвете, несмотря на ливень, нашу делегацию встречал сам лорд Лафайет в окружении целой свиты вышколенных слуг. Человеческий вельможа рассыпался в любезностях, демонстрируя фальшивое радушие, от которого сводило зубы. Нас спешно расселили в заранее подготовленные гостевые покои и оставили отдыхать, клятвенно пообещав, что к вечеру в честь нашего прибытия будет устроено пышное торжество.

Покинув малый бальный зал, я неспешно шагал по чрезмерно позолоченным, кричащим о богатстве коридорам поместья Лафайет. За высокими окнами бушевал проливной дождь, словно пытаясь смыть с людских земель их напускной лоск. Бросив взгляд на мутное стекло и серые, тоскливые потоки воды, я невольно вспомнил разговор со своим старшим братом — действующим Правителем Эйландира, — состоявшийся накануне моего отъезда в этот край лицемерия и подлости.

— Лоран, будь осторожен, — Дариан хмурил идеальные брови, меряя шагами свой кабинет. — Я прекрасно тебя знаю. Ты бываешь слишком импульсивным и самоуверенным. Из-за этого постоянно подвергаешь себя неоправданной опасности.

— В самом деле, Дариан, не превращайся в наседку, — лениво прокручивая в пальцах серебряный кубок с вином, я наслаждался его раздражением. — Я хоть раз тебя подводил?

— Нет, — вынужденно признал мой собеседник, останавливаясь напротив меня. — Но люди опасны в своей жадности и непредсказуемости. А я не хочу лишиться единственного брата из-за политических интриг.

— Обещаю, что буду предельно осторожен, — я отставил кубок и подался вперед, становясь серьезным. — Мне нужно приблизиться к Совету Пяти настолько, насколько это вообще возможно. И я тут поразмыслил... Слышал, у лорда Лафайета есть дочь на выданье. Наивные, кроткие девы, воспитанные в строгости, всегда слишком впечатлительны и восприимчивы. И они на удивление легко поддаются нашему притяжению.

Дариан скептически выгнул бровь.

— Хочешь ее соблазнить?

— Хочу заручиться ее абсолютным доверием, — хмыкнул я в ответ. — И не надо так осуждающе на меня смотреть, Ваше Величество. Цена нашего бездействия слишком высока. Мы и так долго молча наблюдали за тем, как Талорис нарушает древние договоры.

— У нас нет прямых доказательств вины Совета, — возразил брат, скрестив руки на груди.

— Именно поэтому я еду к ним не с вооруженной армией, а с мирной дипломатической делегацией, — я хищно улыбнулся. — И если всё сделаю правильно, юная леди Лафайет сама проложит мне путь к правде.

Воспоминание рассеялось, уступив место настоящему.

Я вернулся в свои покои после весьма... занимательного урока танцев. Едва переступив порог просторной гостиной, тут же почувствовал на себе два цепких, любопытных взгляда. Мои верные друзья и по совместительству личные стражи, Каэл и Торрен, уже бесцеремонно в ней расположились. Один полировал кинжал, по-хозяйски усевшись прямо на дорогой парчовый диван, а второй инспектировал содержимое хрустальных графинов на столике.

— Всё хорошо? — раздался знакомый голос Каэла.

Пройдя мимо них, я запрыгнул на широкий подоконник и, закинув на него ноги в высоких сапогах, устремил задумчивый взгляд на дождь.

— У вас что, своих покоев нет? — саркастично поинтересовался я. — Чего вы у меня тут обтираетесь?

— А сам как думаешь? — фыркнул Каэл, отправляя в рот виноградину. — У тебя тут места столько, что можно целый отряд тренировать. А наши комнаты, которые выделил этот щедрый лорд, едва ли не на конуру похожи. Едва руки в стороны получается развести.