Она резко метнула мне в лицо раскаленную вспышку огня, закрученную потоками воздуха. Я не успела отстраниться – жар обжег кожу. А в следующую секунду Беатрис уже была рядом. Она с силой сбила меня с ног, повалила на землю и мгновенно перехватила мою шею в жесткий удушающий захват.

Только не это!

Она сжимала мою шею крепко, почти до боли, пока я судорожно цеплялась за ее предплечье, пытаясь вырваться или хотя бы вдохнуть, но воздух упрямо не шел в легкие.

Все не может закончиться так. Я не могу проиграть.

Я вырывалась изо всех сил, царапала ее руку, пытаясь ослабить хватку, и сжимала зубы до боли.

Меня накрыло ощущение беспомощности – знакомое, ненавистное, то самое, от которого я так долго пыталась сбежать.

Но Беатрис была сильнее.

В какой-то момент она разжала хватку – и тут же ударила меня коленом в бок. Я повалилась на землю, не успев даже вдохнуть, а следом обрушились еще два удара.

Боль ослепила. Слезы потекли по щекам, легкие сковало изнутри.

Вся шеренга замерла, наблюдая за этим зрелищем, а Беатрис склонилась надо мной и язвительно произнесла:

– Твое место здесь, тихоня. В грязи. И я уверена – ты окажешься такой же предательницей, как и твоя шлюшка-сестра.

Ярость и боль смешались воедино. В груди вспыхнуло пламя, по венам прокатился горячий импульс, а в висках зазвенело так, будто что-то внутри меня сорвалось с цепи.

Я инстинктивно вцепилась пальцами в землю, и уже через мгновение из нее наружу прорвались тонкие травинки. Одна за другой они тянулись вверх, стремительно оплетая ступни Беатрис и мгновенно сковывая ее ноги.

– Что за… – ошеломленно выдохнула она, пытаясь отступить.

– Думаешь, эта травка тебя спасет?

Но я не ослабляла хватку. Пальцы сжимались сильнее, и травинки, переплетаясь, становились гуще и крепче, стягивая ее ноги так, что в какой-то момент она уже не могла двигаться, а спустя еще минуту вскрикнула от боли и рухнула на землю.

– Что за грязный прием?! – закричала она, вырывая траву с корнями.

Но та снова и снова оплетала ее, сжимала стопы, накладываясь слой за слоем и поднимаясь все выше, обвивая лодыжки.

– Хватит! – не выдержала она.

Но я не останавливалась.

Я медленно поднялась, не обращая внимания на кровь, стекающую по подбородку, и еще сильнее сжала пальцы. Я видела, как в ее глазах проступает страх, как паника накрывает с головой, как боль окутывает ноги, грозя переломать кости…

И все равно не останавливалась.

– Достаточно! – резко произнес Филиус Ром, неожиданно вмешавшись.

И я словно очнулась, тут же разжав пальцы.

– Я принял решение… – вдруг произнес он, хмуро глядя на меня. – Вы обе сдали экзамен.

– Что? – изумленно прошептала я, едва веря в услышанное.

У меня получилось...

– Ничья? – раздался чей-то голос в толпе. – Но это нечестно! Победила Уайт!

Надо же, мои однокурсники вдруг встали на мою сторону...

Неужели их так впечатлил мой «грязный прием»?

– Одна прекрасно владеет физической силой, у второй достаточно драконьей крови, чтобы призывать мощную магию. Не вижу причин отчислять ни одну из них. Обе могут быть полезны Империи.

Я облегченно выдохнула, но в следующий момент что-то привлекло мое внимание.

Подняв взгляд, я неожиданно заметила Рэймана Варго. Он стоял у окна в своем кабинете, сложив руки на груди, и его пылающий алый взгляд был устремлен прямо на меня.

Неужели он что-то заподозрил?!

Я невольно коснулась своей груди, где пылала его метка.

– Уайт и Коулчен, – раздался вдруг голос тренера, вырывая меня из оцепенения. – Вы обе свободны. Марш в лазарет!

Я вновь перевела взволнованный взгляд на окно, но Рэймана Варго там уже не было – он исчез, а мое сердце продолжало колотиться, как безумное.

Беатрис все еще пыталась подняться, лихорадочно и со злостью срывая траву с ног, а я направилась к корпусу – но вовсе не в лазарет.

Раз уж у меня появилось свободное время, я должна немедленно выяснить, как избавиться от этой проклятой метки и отправиться туда, куда моя нога боялась ступить с самого первого дня в этой Академии. И нет – это не кабинет Рэймана Варго…

А знаменитая библиотека Эшмор.

Место, из которого студенты порой не возвращаются.

10.

Я вернулась в женскую раздевалку и через нее быстро вышла в коридор.

Метка на груди жгла кожу, сердце учащенно билось, а руки дрожали.

То, что произошло во время экзамена, было ненормально. В какой-то момент я ощутила не просто прилив сил и злость – внутри вспыхнуло нечто жгучее, опасное, стирающее границы. Я видела, как страдает Беатрис, но не останавливалась. И если бы Филиус Ром не прервал поединок, я бы…

Я встряхнула головой, отбрасывая ужасные мысли.

Сейчас мне меньше всего хотелось столкнуться с Беатрис, поэтому я ускорила шаг и свернула в ближайшую уборную в конце коридора.