Но ее испуганный взгляд и последние остатки здравого смысла не позволили мне сделать этого.

– Я… поняла, – наконец выдохнула она.

Я невольно задержал взгляд на ее приоткрытых губах. И все же не смог заставить себя отпустить.

Мелина Уайт выглядела слишком хрупкой для этой Академии, слишком нежной, слишком…

Не такой, как остальные.

Стройная, с тонкой талией и соблазнительными изгибами, от которых невозможно было отвести глаз. Майка плотно облегала ее фигуру, мягко подчеркивая округлую грудь. Светло-русые волосы рассыпались по плечам, выбиваясь из аккуратной прически и придавая ей еще более уязвимый, беззащитный вид.

И в этом заключалась опасность.

В ней чувствовалась эта проклятая невинность, что пробуждала во мне нечто темное, голодное, опасное – то, что я привык держать под жестким контролем.

Действие зелья уже закончилось, но возбуждение никуда не делось. Напротив, оно стало только острее и болезненнее, пульсируя под кожей и уничтожая остатки контроля.

Это нужно остановить.

Я резко отстранился, и она тут же пошатнулась, прикрывая грудь руками.

– Никто не должен видеть этот знак, – сурово произнес я, и мой голос глухо отразился от кафельных стен. – Надеюсь, это понятно?

Проклятье…

Я даже не задумывался о том, куда направлялся, когда пошел за ней. Лишь сейчас осознал, что ворвался в женскую раздевалку, но мне было наплевать – на студенток, на правила, на возможные последствия.

Меня не остановили бы и сотни драгонов.

Внезапно девчонка подняла на меня затуманенные глаза. И, к моему удивлению, помимо страха я увидел в них нечто еще – упрямство, непокорность и отчаянную решимость.

– Я никому не скажу о том, что произошло… – тихо произнесла она, глядя прямо мне в глаза. – А вы расскажете мне, что случилось с моей сестрой.

Во мне что-то дрогнуло.

Ее слова отозвались внутри глухим раздражением, задевая куда глубже, чем должны были. В груди поднялась волна ярости, смешанная с холодным, почти болезненным напряжением.

Она не просто просила. Она ставила условия.

И это стало последней каплей.

Я тут же схватил ее за горло, чувствуя, как руны на коже вспыхивают магией, а взгляд застилает красная пелена.

– Ты еще смеешь торговаться? – прорычал я, едва узнавая свой голос. – После того, что натворила?

Она вздрогнула, но взгляд не отвела. Ее пальцы судорожно сжали ткань куртки, дыхание сбилось, по коже пробежала мелкая дрожь.

И все же она стояла, не отступая, не сводя с меня глаз.

– Я должна знать правду… – выдохнула она.

Я медленно склонился к ее лицу, задержавшись у ее губ, невольно вспоминая их вкус – мягкие, податливые.

Она даже не представляет, что натворила. Не понимает, с кем связалась… и что на самом деле означает эта метка.

– Ты никогда этого не узнаешь, – глухо прорычал я, резко подавшись вперед, и тут же отстранился.

– А теперь марш на зачет. И если ты его провалишь – одним отчислением не отделаешься.

– Отчислением? – ошеломленно выдохнула она.

– Империи не нужны слабые полукровки, – холодно пояснил я. – Не сдашь экзамен – тебя ждет участь куда хуже, чем твою сестру. Я тебе это обещаю!

В следующее мгновение я резко развернулся и вышел из раздевалки, чувствуя, как возбуждение болезненно отзывается в теле, а тепло ее кожи до сих пор ощущается на кончиках пальцев.

Она сделала меня уязвимым…

И если об этом узнает хоть кто-то, моему плану конец.

Вот только ее слова о сестре не давали мне покоя, настойчиво возвращаясь ко мне в голову снова и снова.

Если Мелисса Уайт на самом деле жива и скрывается…

Это меняет все.

7.

Рэйман Варго ушел, а я продолжала стоять у холодной стены, судорожно обнимая себя за плечи.

Меня трясло. Метка пылала огнем, мысли лихорадочно метались в голове, а на коже до сих пор ощущались его прикосновения – обжигающие, властные.

Я видела, как от моих слов вспыхнули его глаза, как засияли магические руны на коже, проступая сквозь белоснежную рубашку.

Это было опасно. Я буквально играла с огнем.

Дело в том, что руны несли в себе древнюю магию, дающую своему владельцу почти безграничные возможности. Их никому не позволялось использовать и уж тем более носить на коже, кроме Императора и него – ректора Академии Драконов.

Того, чьей собственностью я стала по ошибке.

– Боги, Лисса… – судорожно прошептала я, закрывая глаза. – Как же сложно тебя найти…

Я сползла по твердой стене на пол, сжимая в пальцах ворот куртки.

Рэйман Варго не отличался сдержанностью, все знали о его суровом нраве и холодной решительности. Он всегда доводил начатое до конца, не считаясь ни с чем. И в какой-то момент мне даже показалось, что он сделает это – закончит начатое и просто возьмет свое…

Прямо здесь, посреди женской раздевалки, и я не смогу его остановить!