Дороговизна, тяжёлый люкс, статус — и какая-то мальчишечья, словно бы шутка, татуировка на пальце.

Ладонь приблизилась ко мне и сжала два пакета с документами. А я в этот момент разжала руки. Мужчина резко дёрнул на себя почту и, вскинув бровь, глядя прямо в глаза, тихо произнёс:

— А теперь брысь отсюда.

Я сглотнула и дёрнулась назад. Как была, пятилась спиной. Открывшаяся дверь лифта заставила меня потерять равновесие, и я чуть было не упала. А мужчина, скривив губы, развернулся и, дойдя до стола, швырнул документы. А сам снова поднёс мобильник к уху.

Я вылетела из бизнес-центра пунцовая, щёки горели так сильно, что казалось, кожа не выдержит и начнёт лопаться. Я пыталась восстановить дыхание, а оно было таким, словно бы я пробежала стометровку. И смогла я успокоиться, только оказавшись в офисе агентства, где получила новый комплект документов. Я перебирала быстро один пакет за другим, строя в голове план, как правильно разбить все направления.

На протяжении четырёх часов я развозила корреспонденцию. И за это время погода успела испортиться.

Куратор набрал меня перед самым закрытием смены:

— Лида, если ты где-то поблизости, заскочи. Здесь ещё два пакета, срочная почта. Оплата в двойном размере.

Сердце забилось чаще. Появилась надежда на то, что я смогу купить новые кроссовки, а те, в которых я была постоянно промокали из-за курьерской работы, и ходить было почти невозможно — мучилась всё время с тем, что болел низ живота.

— Я буду, — пискнула в трубку.

И, отвезя последнюю доставку по адресу, вернулась в офис.

Опять туда же.

Я тяжело дышала. Куратор кивнул и заметил:

— Не опоздай.

До офиса бизнес-центра было несколько остановок, а погода испортилась. С неба накрапывал мелкий противный дождь. Я знала, что опять промокну, опять кроссовки будут сырыми и начнёт чавкать внутри. Ненавидела такие моменты, казалась сама себе грязной неряхой. Но я бежала эти несколько остановок, чтобы успеть доставить посылку вовремя.

А когда подлетела к проходной бизнес-центра, охранник недовольно поморщился:

— Закрыто уже. Опоздали.

— Нет-нет-нет, я уверена, что я ещё успею. Я оставлю корреспонденцию на ресепшене, — стала объяснять я, пытаясь укрыться под узким козырьком охранной будки от ливня.

Мужчина тяжело вздохнул и выдал пропуск.

Я бежала, не разбирая дороги. И ничего удивительного, что я просто не заметила чёрный «Бентли», выехавший с торца здания. Машина затормозила так резко, что я, испугавшись, дёрнулась в сторону, влетела в лужу и, подскользнувшись, упала на ступени. Машина посигналила мне. Я покачала головой — не имею никаких претензий, сама дура, виновата, надо смотреть под ноги, и плевать, что уже стемнело почти.

Но задняя дверь машины открылась. Мужчина, который утром забрал почту, вышел наружу. Длинное пальто — тонкое, как раз по погоде. И взгляд всё такой же недовольный. Один шаг ко мне, повалившейся на ступени, и взмах рукой.

Корреспонденцию забрал тут же.

Сорвал угол пластикового пакета и вытряхнул бумаги.

Вчитался.

Поморщился, губы искривились. Перелистнул дальше. И на лице застыла холодная маска.

Равнодушие.

— Долго сидеть будешь в луже? — спросил пренебрежительно и как будто бы даже не меня, потому что не перевёл взгляд, а продолжал рассматривать бумаги.

— Я просто торопилась, простите.

— Ты извиняешься не к месту. Стоило просить прощения, если бы ты меня посадила в лужу.

Голос холодный, выверенный. Чёткий.

— Да, спасибо, я поняла.

Я встала, отряхнула и курьерскую куртку, и джинсы, которые сбоку по шву загваздались.

— Сколько посылок в день ты отвозишь?

Я отступила на шаг, понимая, что работа выполнена, доставка получена.

— Когда как. От восьми до двадцати.

Я не знала, как себя вести с этим человеком, он меня пугал. И даже несмотря на то, что я сейчас не находилась в его переговорной, было чувство, что я совершила какую-то оплошность.

— Сядь в машину.

— Зачем? — стала заикаться я.

— Высохнешь.

Мужчина развернулся и проследил за тем, как я сделала несколько шагов назад.

— Я дважды не повторяю. Села в машину.

Он не был похож на доброго самаритянина или того, кто подаёт милостыню.

Скорее вот на того, кто надменно бросит взгляд на попрошайку, потому что в его мире принято так: если тебе нужны деньги — зарабатывай, из кожи вон вылези, но не сиди и не жди милостыни судьбы.

— Мне пора. Надо подтвердить получение.

В его глазах взметнулся огонь — недобрый и нехороший. Мужчина выкинул руку вперёд и схватил меня за запястье, дёрнул на себя. И в этот же момент я оказалась внутри салона машины. Бежевый, тёплый и пах очень дорого свежей кожей.

Так пахнут новые вещи, но потом этот запах очень быстро выветривается.