Глава 1

Глава 1

— Я и так слишком долго молчала. Ты на сносях вот-вот родишь. Думаю, что имеешь право знать.

Нина Овчинникова поджала аккуратные припухлые губы и брезгливо отодвинула от себя мобильный.

Все то время, что мы знакомы, я считала, что она испытывает ко мне нечто похожее на ласковое отвращение. Она из мира больших денег, статусных мужчин, дорогих украшений и договорных браков, она была создана для этого мира. Белокурые локоны, спускающиеся ниже плеч, точёная фигурка, но при этом взгляд ледяной и не дающий возможности ошибиться, что эта женщина все прекрасно обо всех знает, и тем более она знает ценность тем или иным поступкам, действиям и словам.

Когда мы познакомились, она смотрела на меня со снисхождением: как это я посмела вдруг оказаться в её царстве. Я, та самая, которая жила с бабушкой. Воспитывалась ей. Училась и работала, где только можно было заработать деньги, убиралась в деканате, мыла полы в аудиториях, а чуть позже устроилась курьером. И столкнулась со своим мужем Андреем.

Нина считала, что я незаконно оказалась в её мире. Она иногда брезгливо поджимала губы, глядя на то, как на мне сидит дорогой наряд, который я не умела носить, но это было давно.

Это было десять лет назад. И за время брака светский мир очень хорошо меня обтесал.

— О чем я должна знать? — Тихо спросила, не опуская взгляд на мобильный.

— Смотри. — Нина грациозно потянулась и щёлкнула пальцем по экрану.

Когда рано утром получаешь звонок от человека, который совсем не рад тебе и подспудно ощущаешь, что тебя просто терпят, это создаёт тревогу…

Я тревожилась перед встречей с Ниной. И с затаённым чувством глубинного страха опустила глаза.

Экран моргнул.

Я увидела Андрея, сидящего в дорогой ложе загородного клуба.

Только муж был не один.

Рядом с ним тонкая изящная блондинка с длинными ногами, и ноги она эти закинула на колено моему мужу. А на фото его пальцы жадно сжимали кожу с внутренней стороне бедра.

Десять лет это много для того, чтобы из хрупкой маленькой девочки стать достаточно собранной женщиной, поэтому на моём лице не дрогнул ни мускул.

— Век современных технологий.— Голос холодно выверенный, сдержанный. — Я могу ещё с десяток таких фотографий сделать.

Нина подалась вперёд, отодвигая чашку с кофе, пышная пенка качнулась и нырнула за границы чашки, кляксами упав на тонкое блюдечко.

— А мне зачем это? — Нина вскинула подбородок, упирая ладони в торец стола. — Лид, тебе рожать через неделю. Мне зачем это?

Я сидела и молчала.

Тщательно скрывала за маской холодного равнодушия, что внутри что-то с хрустом лопалось.

Это не мог быть Андрей, это фальсификация. Это происки его конкурентов. Я была в этом уверена. Мой муж слишком высокомерный для того, чтобы изменять. Он же всегда слишком громко говорил:

— Если бы я хотел дальше спать с разными женщинами, я бы не сделал тебе предложение.

Я часто ему задавала вопрос, почему он на мне женился? Мы из разных миров, которые не пересекались. У него дорогая вода в машине, начиная от тысячи рублей за двести миллилитров, а у меня красный ключ, полтора литра, потому что так выгоднее. У него часы стоимостью четыре тысячи евро, которые он разбрасывал по всей квартире. А у меня тогда на потрёпанном кожаном ремешке бабулины овальные часики. У него машины стоимостью в прожиточный минимум целого района. А у меня триста рублей за час на работе курьером.

И Андрей всегда слишком резко рассуждал на тему нашего брака.

— Потому что любовь никогда не спрашивает во сколько ей прийти и к кому! Я тебя увидел, я знал, что ты моя. И поэтому мы с тобой поженились.

Слишком категоричный.

Слишком нетерпимый.

Могла ли я ему не верить?

Нет, у любви глаза слепые, она словно та девушка, которая шла по мостовой с закрытым ото всех лицом. Не видела ничего перед собой.

— Я тебе, конечно, очень благодарна. — сквозь боль в горле, тихо произнесла. И медленно отклонилась от столика. — За бдительность, за честность…

— Лида. — Нина хлопнула ладонью по столу. — Он спит с другими. Пока ты ходишь счастливо беременная, он каждую неделю в загородном клубе меняет себе телок.

Слышать это было настолько невозможно, что я из последних сил уговаривала себя « Лидочка, только, пожалуйста, не заплачь. Не перед ней. Не в этом ресторане, где постоянно обитают папарацци». Журналисты как голодные шакалы обитали возле сытных мест, куда стекались сливки современного общества.

Я не имела права заплакать, закричать, начать убеждать Нину, что все это ложь и провокация.

Я имела право только отстранённо и холодно реагировать, не принимая все обвинения в сторону моего мужа как чистую правду.

— Я не знаю, что ты преследовала, когда решила мне обо всем рассказать, но могу тебе точно сказать, что это лишнее.