Мужчина хлопнул дверью, обошёл машину и сел рядом со мной. Бумаги легли на подлокотник. Мужчина тихо произнёс:

— В «Гранж» отвези.

Я боялась что-либо испачкать. Чувствовала, что от одежды тянет сыростью, а теперь ещё и грязью. И очень сильно стыдилась своих кроссовок, потому что ноги в них уже были мокрые и носки, наверное, потемнели.

— Мне действительно пора. Я что-то не туда доставила или как? — я задыхалась, я старалась не поднимать глаза.

— Меня зовут Андрей.

И впервые со времени, как я столкнулась с этим мужчиной, в его голосе не прозвучало издёвки.

А что-то по-человечески тёплое.

«Гранж» — ресторан в центре, дорогой, подсвеченный освещением с улицы. За столиками сидели девушки в платьях, которые мерцали от камней, и Андрей завёл меня внутрь.

Сердце бешено колотилось, поднималось к горлу и мешало дышать. Я была грязная. Мокрая, с завивающимися у лица волосами.

— Вы знаете, мне пора, — произнесла я, пятясь спиной к двери. — Мне здесь не место, я понимаю это. Я буду сидеть и своим видом оскорблять всех остальных.

— Горячий суп ещё никому не мешал. Особенно после такой работы.

— Я не могу, меня бабуля ждёт.

— Я отвезу.

Он не договаривался со мной, он ставил меня перед фактом.

Запаниковав, я попыталась осмотреться, но в этот момент он снова сцапал меня за запястье, потянул за собой.

На меня оборачивались.

Одна девушка, захихикав, прикрыла рот ладонью, а у меня слёзы на глаза навернулись.

Я чувствовала себя безродной дворняжкой, которую пустили погреться к хозяйскому камину.

Ещё столик был такой — чуть на возвышении, откуда прекрасно всё рассматривалось.

А у меня под курткой был тонкий свитер. Чистый. Аккуратно выглаженный, выглядящий хорошо. Из серии: бедненько, но чистенько.

Я металась, не зная, куда спрятаться. Крамольная мысль засела в голове о том, что проще под столом сидеть, чем вот так вот.

— Девушке горячий суп с курицей и лапшой, салат с ростбифом. На десерт — министерский торт. И горячий чай фруктовый. Мне? Стейк. Вино. Тартар из говядины.

Официант упорхнул.

— Зачем? Мне здесь не место, Андрей, вы понимаете, я…

— Ты помолчи. О том, место тебе здесь или нет, буду рассуждать только я. И с моим мнением не спорят. Если я говорю «прыгать», то надо только уточнять, как высоко.

— Я всё равно не понимаю, — тараторила я, глядя на свои руки, сложенные аккуратно на коленях. И свитер начинал колоться — от этого хотелось то под лопаткой почесать, то до шеи дотронуться.

— Тебе и не надо понимать. Весь день на работе носишься под дождём, так что вся мокрая, как мышь. А любая работа должна быть нормально вознаграждена. Ты привезла мне хорошую почту…

Я тяжело задышала, краска ударила в лицо. Я не могла поднять глаза, потому что у меня всё в них было написано.

Суп был действительно очень вкусным, но я больше всего боялась, что бабуля меня потеряет, поэтому ела быстро, не поднимая глаз. А закончив, я посмотрела на официанта:

— Можно меня рассчитать?

— Молчи.

— У меня правда есть деньги, — тихо произнесла я и дёрнулась, вытаскивая из кармана несколько сотенных купюр. Это всё, что у меня было.

Андрей отвёл глаза и ещё раз выдохнул:

— Молчи. И деньги убери.

Я знала, что мы в дорогом ресторане, я знала, что этого даже за чай не хватит заплатить. Но я не могла поступить иначе. Это был мужчина не из моего мира, он меня пугал.

Андрей закончил есть свой стейк через сорок минут, которые я провела в состоянии бешеной истерики. Я писала бабуле сообщения о том, что задерживаюсь, что поздний заказ. Но мне важно было услышать её голос. И только когда Андрей закончил ужин, он произнёс:

— Я отвезу.

Мы с бабушкой жили на окраине — спальный район. Несколько остановок, и можно было выехать на мост, который вёл на трассу. Типажная застройка: пятиэтажки, пятиэтажки, хрущёвки, панельки.

Андрей рассматривал район с недоумением.

— Спасибо огромное, — тихо выдохнула я, хватаясь за ручку двери.

— Не за что, — бросил Андрей и не стал меня задерживать.

Я вылетела и побежала к подъезду под дождём. Кроссовки были мокрые. Я этого очень сильно стыдилась, потому что казалось, что от них по салону машины расползался влажный запах. А ещё запах, скорее всего, сырого пота.

Забежав домой, я успокоила бабулю, что всего лишь задержалась на работе, и побежала стираться: джинсы, джемпер. Кроссовки вымыла, сушиться поставила на батарею.

А когда утром открыла глаза, на телефон пришло сообщение от банка.

«Выполнен перевод».

И там была цифра с шестью нулями.

Я готова была подавиться воздухом, собственным языком и криком, который чуть было не вырвался у меня из груди.

***

Моя жизнь пролетела перед глазами в этот момент.

Я увидела всё, начиная с нашего знакомства с Андреем и заканчивая вот этим фрагментом, где я стою почти в стерильно хрустальной гардеробной и держу записку от его любовницы.