— Только слабый, мелочный, жалкий мужичонка будет сидеть возле ног своей бабы, — рубанул Андрей непримиримо и зло. — Так что не надо мне здесь рассуждать о том, что если у твоего мужика много сил, то он делает что-то неправильное. Считай, измена — показатель моей состоятельности, моей статусности и, что немаловажно, моей силы.

— Останови машину, останови! — попросила я, захлёбываясь слезами.

Он вёл меня за руку.

Всю жизнь, которую мы с ним вместе, он вёл меня за руку.

А сейчас вдруг стало понятно, что он меня на поводке тащил, как ту самую грязную собачонку-дворняжку, которую пустили погреться к семейному очагу. И это было настолько ужасно, что я не могла даже высказать претензии. Я не могла произнести вслух о том, что он меня предал, о том, что он разрушил всё.

— Я вот-вот должна родить, а ты? А ты…

Мне не хватало воздуха. В груди становилось тесно, а живот всё сильнее и сильнее каменел так, что спазмами ударяло раз за разом между ног.

— А ты с другой…

— Если ты сейчас не прекратишь свою истерику, если у тебя вдруг не кончатся слёзы, то ты прямо в машине и родишь. И вообще, Лида, — удар запястьем по рулю, нервный срыв, — лучше посмотри, какой я у тебя заботливый. Вместо того чтобы после твоего фееричного появления, которое опозорило меня перед всеми знакомыми, я всего лишь везу тебя в наш загородный дом, который я купил для тебя и для сына. А мог бы тащить в психушку.

— Пожалуйста, я тебя прошу. Хватит. Я разведусь с тобой, всё что хочешь, Андрей…

— Молчи! — прокричал он зло. — Сидишь мне здесь, рассказываешь о том, что ты разведёшься. Да куда ты без меня денешься, Лид? Очнись. Куда ты без меня? Что ты без меня?

Андрей смотрел в зеркало заднего вида.

— Я не могу в это поверить. Я не представляю, чего тебе не хватало в нашем браке. Чего? — сдавленно шептала я, пытаясь растереть низ живота, чтобы не было так больно.

А градус в машине рос.

Его раздражение, моя боль смешивались в какой-то убойный коктейль, что Андрей, вместо того чтобы выехать в сторону трассы, свернул на просёлку.

Я не представляла, куда мы едем, могла только слепо озираться.

А время было уже прилично за девять вечера. Сумерки густые, непроглядные.

Я не понимала, куда он меня везёт.

— Если бы у тебя было хотя бы чуть больше мозгов, ты бы не стала таскаться на сносях непонятно куда. Но нет, тебе же нужна была правда! Довольна правдой? — зло спросил муж и развернулся на мгновение.

— Прекрати! Вези меня в город! Хватит! Я всё что угодно сделаю. Я подпишу любой отказ от претензий на твоё имущество!

И Андрей захохотал. Громко, раскатисто:

— Подпишет она отказ от моего имущества. Господи, ещё б ты по-другому поступила. Но ты даже не представляешь, что мне никакие отказы не нужны. Как милая, сейчас приедешь в наш загородный дом, усядешься и будешь ждать даты родов. А потом мы только с тобой поговорим. Я не собираюсь сейчас тратить время на то, чтобы успокоить тебя. Прекрасно понимаю, что не успокоишься. Баба, уж извините, села на свою любимую блоху — она с неё не слезет.

— Потому что я… Я просто всегда подозревала, что ты неверный. Потому что я не могла найти определение: зачем тебе, взрослому, статусному, именитому мужчине, нужна какая-то девчонка, работающая курьером?

— Да потому что, твою мать, только так и бывают хорошие истории любви!

— Любви?! Ты меня предавал раз за разом! Ты предавал! Был с другими!

— Лида, прекрати! — зарычал на меня муж.

А я не могла ничего с собой поделать, тихо скулила на заднем сиденье.

— Хватит…

Я не понимала, куда мы ехали, но это однозначно не было похоже ни на городскую дорогу, ни на обратную дорогу от загородного клуба. Такое чувство, как будто бы Андрей куда-то увозил меня, куда-то подальше от людских глаз. И это пугало, заставляло всё больше и больше паниковать.

— Немедленно возвращайся домой. Я тебя прошу, развернись. Надо выехать в город.

— Нет. Я тебе сказал, мы едем в наш загородный дом, который будет встречать хозяйку.

— А скольких ты уже туда вводил? Скольких хозяек этот дом уже повидал? Это блондинка? Она же не единственная у тебя, правильно?

— Да… — Хохотнул Андрей и выплюнул злое: — Так что оцени: стабильна только ты. Только к тебе я возвращаюсь. А по поводу остальных даже не переживай. Я всё выбрать не могу: то одна, то вторая. Марта, правда, подзадержалась. Ну ничего, судя по тому, что ты обо всём узнала, у неё была слишком короткая карьера.

Я плакала, горько плакала навзрыд.

— Хватит! Я тебе говорю, если ты не успокоишься…

А я не представляла, что ему нужно сделать, чтобы я успокоилась.

Но ещё через двадцать минут у него окончательно сдали нервы.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я не собираюсь стыдиться того, что мне дано по праву. Я мужик. У меня есть все возможности для того, чтобы моя жизнь не была ничем омрачена. Если ты этого не понимаешь, то ты плохо воспитана.

— Да, ты воспитывал меня под себя. Но, видимо, где-то не доглядел, раз всё так оказалось.